Кодекс дракона

Неужели она боится мальчишки?

Смущало и то, что бог‑отступник хранил гордое молчание с тех самых пор, как завершилась странная встреча. Я не огорчился по этому поводу, напротив, даже обрадовался, примерно с час откровенно наслаждаясь тишиной в собственной голове. Но теперь упорное нежелание моего постоянного спутника вступать в разговор начало, если честно, напрягать. Если уж бог‑отступник так много знает о Рикки, то почему бы ему не рассказать мне, кем тот является в действительности?

«Я не могу, – печально проговорил бог‑отступник в ответ на мой гневный вопрос.

– Шени!

Я обернулся на тихий зов. На пороге дома стоял Борг, небрежно прислонившись плечом к дверному косяку.

– Все уже собрались, – отметил он, не делая попыток подойти ближе. – До открытия сбора осталось несколько минут. Или ты решил не ходить?

– Нет, что ты. – Я с кряхтением поднялся со стула, приспособленного великаном для дневных принятий солнечных ванн.

Борг к моему удивлению не отодвинулся, чтобы пропустить меня, когда я подошел. Я удивленно взглянул на него, ожидая объяснений, а он с какой‑то странной гримасой провел ладонями по штанам, разглаживая несуществующие складки, громко вздохнул, кашлянул и одернул рубаху.

– Что случилось? – спросил я, потеряв терпение. – Борг, ты что‑то хочешь мне сказать?

– Э‑э‑э, – протянул он, с настоящей мукой во взоре глядя куда‑то в сторону.

– Я тебя внимательно слушаю, – уведомил я. – Только поскорее, пожалуйста. Мне в самом деле нежелательно опаздывать.

– Я про то дело, которое тебе поручил Лантий. – Борг смешно наморщил нос. – Я подумал тут на досуге. У меня есть хороший приятель у гномов. Когда‑то я спас ему жизнь, так что, думаю, он с удовольствием окажет мне ответную услугу.

– К чему ты клонишь? – оборвал я сбивчивое бормотание великана, потеряв терпение.

– Уезжай из Лутиона, Шени, – тихо проговорил Борг, избегая встретиться со мной глазами. – Пожалуйста. Ты хороший малый, и я не хочу, чтобы с тобой что‑нибудь случилось. У гномов Лантий тебя не найдет. А клятва… Боги слишком далеко от нас, чтобы обращать внимание на маленькие провинности смертных.

С моих губ едва не сорвалось удивленное восклицание, но я поспешно прикусил язык.