Кодекс дракона

Если в Лутионе объявился дракон, то мы обязаны дать знать об этом храмовникам бога‑сына.

Я нахмурился. Что‑то не сходится. Мой постоянный и надоедливый спутник обмолвился, что драконы – любимые создания бога‑сына. Тогда почему храмовники, служащие ему, охотятся за метаморфами и по мере сил и возможностей убивают их?

«Шени, а ты внимательный, – раздался неприятный смешок. – Но при данных обстоятельствах это скорее недостаток, чем достоинство. Если не желаешь закончить свои дни на костре – помалкивай».

Н‑да, умудрился я вляпаться в неприятности по полной программе. Уже второй раз за день мне угрожают весьма неприятной и болезненной смертью. Вот и связывайся после этого с богами.

Одно радовало: я хоть немного, но продвинулся в поиске загадочного дракона. Вряд ли Лантия обрадует, что палач, посланный по его душу, уж в Лутионе. Однако тот, кто предупрежден – наполовину спасен. Заодно докажу ему, что не зря провел эти дни.

– Извини, Шени, – Флокса виновато пожала плечами.

«Она права, – с явной неохотой подтвердил бог‑отступник. – Вряд ли храмовники могут почувствовать мое присутствие в твоей душе. Но рисковать без особой надобности не стоит».

Я колебался пару секунд. Потом кивнул, соглашаясь со всеми своими собеседниками, и вышел вслед за Флоксой из кабинета.

На пороге библиотеки моя подруга остановилась и потянулась ко мне за поцелуем. Я вежливо мазнул губами по ее щеке и сразу же отстранился. Что скрывать, мне была не по душе та легкость, с которой она отшвырнула меня прочь, едва надобность в помощи отпала.

– Иди домой, – повторила Флокса, великодушно не заметив моей отчужденности. – Я навещу тебя, как освобожусь.

– Ты предстанешь в таком виде перед матерью‑настоятельницей? – поинтересовался я, демонстративно морща нос.

– Ей доводилось видеть меня в гораздо худшем состоянии. – Флокса улыбнулась. – В храме заодно переоденусь. Пока!

С этими словами она развернулась и почти побежала по направлению к верхнему городу. Некоторое время я еще стоял на пороге, наблюдая, как поспешно освобождают ей дорогу прохожие, напуганные сильным неприятным запахом.