Кодекс дракона

В принципе, чего я опасаюсь? Целители не могут заглянуть в душу того, кого лечат. Да и лечить меня, в сущности, не от чего. «Белый дурман», что бы там ни подозревала Флокса, я не принимаю, да и вообще, веду на редкость правильный образ жизни. Перед сном много гуляю на свежем воздухе. Занимаюсь пробежками и прочей физической активностью. Чем мне может навредить осмотр целительницы? Не к храмовникам же бога‑сына Флокса меня тащить вздумала. Пусть эта Далайла глазеет, сколько захочет.

– Договорились. – Я довольно улыбнулся.

– На поиске книги. – Флокса встала и провела руками по платью, пытаясь хоть как‑нибудь очистить его от пыли. – Шени, все‑таки, где, по‑твоему, может быть книга?

– Хм‑м, – протянул я. – Где‑нибудь не очень далеко от стола, чтобы всегда иметь возможность ее достать, но при этом не на самом виду.

Я запнулся. Если книга принадлежала храму бога‑сына, то от нее должно пахнуть магией огня. Беда заключалась в том, что при всем желании почувствовать сейчас я ничего не мог – уж слишком сильное благоухание исходило от туфель и подола платья Флоксы.

– Позволь? – Я протиснулся мимо подруги к столу, сел в кресло Роммия и закрыл глаза, делая вид, будто погрузился в тяжкие раздумья.

Как и ожидалось, Флокса быстро потеряла терпения.

– Шени, ты заснул, что ли? – капризно поинтересовалась она. Хотела было по привычке добавить ругательство, но передумала, поймав мой предупреждающий взгляд.

– Солнце мое, не мешай, – попросил я. – Я пытаюсь представить себя на месте Роммия.

Флокса тяжело вздохнула и отошла к окну. Села на подоконник и опасно высунулась наружу, что‑то разглядывая на противоположной стороне улицы. А я наконец‑то с облегчением перевел дыхание. Ну, запах, конечно, еще ощущается, но хоть не так остро. И тут же моего нюха коснулся чуть уловимый аромат драконьих чар. Тех самых, которыми пахло и от Роммия в нашу последнюю встречу, и от Лантия. Ага, теперь бы понять, откуда он исходит.

Я опустился на колени и смело засунул голову в самые темные и грязные глубины пространства под столом. В воздух от моего неосторожного движения взметнулась целая туча пыли, от которой нестерпимо зачесалось в носу. Правда, запах тут заметно усилился, показывая, что я нахожусь на верном пути.

От усердия я вдохнул полной грудью и сразу же пожалел об этом. В носу нестерпимо засвербело, глаза заслезились от попыток сдержать чихание.