Чары Великого Леса

Неприятности начались сразу же за городской стеной. Пьяный стражник затеял драку с торговцами, те только вернулись с ярмарки. Та проходила в соседнем графстве. За компанию намяли бока и Владиру, да так, что он с трудом добрался до сторожки. Там и провёл трое суток в ожидании, когда сойдут синяки и ушибы и перестанут беспокоить при каждом движении слишком сильно.

На рассвете четвёртого дня мужчина ступил на порог маленького замшелого домика и с удивлением увидел старого знакомца. Ворон, на этот раз, был молчалив, но взгляд чёрных бусинок глаз оказался красноречивее издевательского грая.

Подумал и решил, пока что, не появляться в этих местах в надежде, что беда пройдёт стороной. Точно безжалостная зимняя буря с бураном и стылым холодом. К сожалению, этим его чаяниям сбыться было не суждено.

Подумав, Владир решил пройти по самой кромке Проклятых Болот. Про эти глухие места болтали всякое, но сходились в одном. Соваться без крайней нужды в эти богом забытые земли было неоправданно опасно. Риск навеки сгинуть тут, превратившись в болотную нежить, занесённой над головой бедолаги секирой висел над каждым, кто имел глупость переступить невидимую для глаз границу.

Проплутав в тумане среди кочек и замшелых стволов до глубокой темноты, Владир вышел на небольшой островок, густо поросший лесом. Небо над ним было ясным, и в нём величаво плыла серебряная монетка полной Луны. В неверном свете, заливавшем твёрдую землю, он расслышал негромкое женское пение, выводившее нечто, похожее на гимн. Только о чём пела неведомая хозяйка здешних мест, охотнику узнать было не суждено. Язык звенел, как струи тёплого летнего дождя, и был ему совершенно незнаком.

Охотник только слышал про лесной народ, но видеть никого из жителей Великого Леса ему ещё ни разу в жизни не доводилось даже мельком. Нечеловеческая магия очаровала его настолько, что он без колебаний вступил на неверную тропку, скрытую под водой, не в силах противиться чарующим переливам играющего, точно весенний ручей, голоса.

Владир, точно в полусне, ступил на твёрдую землю острова, благоухающего летними и весенними цветами даже зимой.