История Мадлен

Во всяком случае, уже первые месяцы работы позволил мне расплатится с рабочими, частично погасить разбитый на два года помесячно долг мадам Бертен и оставили крошечную прибыль. Совсем крошечную -- только на продукты и дрова.

Она была маленькой именно потому, что большую часть денег я отдавала Розе – долги нужно платить вовремя, а с опережением -- еще лучше!

Самое забавное, что только сейчас я начала понимать, в какое масштабное дело ввязалась. Мы толком еще и не начали выставлять наши модели, но мастерские уже требовали расширения – мне понадобились перчаточники.

Некоторое время посчитав, поломав голову на тему «где взять еще денег», я пришла к неожиданному выводу -- не стоит хватать все подряд. Пожалуй, перчатки я смогу заказывать на стороне, а у меня в мастерской будут только производить окончательную отделку – вышивку шерстью, шелком, лентами, бисером и прочим...

Договор с мастерами перчаточного цеха меня вполне удовлетворил. Так как я являлась оптовым покупателем, то цена на каждую пару для меня была ниже розницы.

Значит, нет нужды пристраивать и организовывать целый цех. Достаточно поставить стол в хорошо освещенном месте и посадить туда вышивальщиц. Так в моей мастерской появилась тетушка Пико и две ее дочери -- несколько угрюмая Аморет и улыбчивая Ребекка.

Женщины сидели целыми днями у окна, за столом, заваленном перчатками всевозможных оттенков: от нежного экрю и девонширского коричневого, который на самом деле был светло-желтого цвета, до знаменитого «бедра испуганной нимфы» и колумбинового, который я бы назвала просто сизым.

Жаловаться на их работу я не могла, трудились они не покладая рук. К концу месяца я поняла, что требуется еще минимум две вышивальщицы. А лучше – сразу три. Меня спасало то, что я хорошо платила и была дружелюбна к своим рабочим. Поэтому они сами приводили новых служащих на хорошее место.

В этом сезоне самые модные и дорогие перчатки для улицы были колумбиновые и лабрадоровые.

Я с удовольствием обходила по утрам небольшие комнатки цехов и смотрела, как появляется одинаковый рисунок на тонком атласе перчаток, в ткацком цеху – на плотном жаккарде или лоснящемся гродетуре, в шляпной мастерской - на атласно отливающем гроденапле.