Обсидиановые звёзды

Первая любовь сменилась брезгливостью и темной ненавистью. Некогда казавшийся благородным мужчина оказался негодяем.

Эйбис успела бросить взгляд на себя в зеркало и поправить волосы и одежду прежде, чем Дир ввалился в дом. Она сделала вид, что удивлена его приходом, но предпочла остановиться на приличном расстоянии, не торопясь подходить к жениху.

— Ну, здравствуй, дорогая невеста, — усмехнулся Дир.

— Уходи, — махнула рукой Эйбис.

— Как-то негостеприимно ты меня встречаешь, — осклабился мужчина и лениво прищурился.

— Императрицы и свиты нет. Я в доме одна, мне запрещено принимать, кого бы то ни было. Это неприлично, — спокойно отозвалась Эйбис. — Ты должен понимать это. Может пострадать моя репутация.

Дир только хмыкнул. И Эйбис в тот момент четко осознала, что он не уйдет. Что специально явился в дом, когда нет никого, кто мог бы его остановить и удержать. Воспользовался тем, что уклад жизни в убежище отличался от столичного, с кучей условностей. В доме Би не было охраны, кроме дней, когда их посещал император.

Даже Лайла всегда появлялась в убежище без полагающейся ей свиты. Эйбис никогда не задумывалась почему, раньше ей это было не интересно, но девушка искренне считала, что подобное в порядке вещей.

В их селении все жители были друг за друга горой. Дверь дома всегда была открыта, сновали слуги, посетители, друзья Ранори и отца Кея заглядывали с визитами. Пусть императрица и наказала ей запереть дверь, отбывая, но Би по привычке забыла об этом. Зачем? Разве что-то могло угрожать ей в собственном доме? Девушка не подумала, что случись беда отдаленность их дома от основных селений убежища может сыграть на руку негодяям.

Подобная мысль пришла в голову Эйбис только сейчас. Дир пришел взять то, в чем она ему отказывала. Принцесса почувствовала это, как только взглянула жениху в глаза.

— Уходи, — еще раз твердо сказала Эйбис, но непроизвольно отступила на пару шагов.

— А я если я не хочу? — усмехнулся Дир, приближаясь. — Может, я ждал такого момента, дорогая невеста. Ты и я, одни в доме.

Можешь, кричать, сколько влезет, и никакой слуга веры не явится на помощь.

Сердце забилось перепуганной птичкой. Дир уже не раз пытался силой овладеть ею. И видимо теперь наступил самый подходящий момент. Мужчина демонстративно задвинул засов на входной двери и повернулся к невесте со злорадной усмешкой.

— Да ладно тебе, — рассмеялся он, когда Эйбис вооружилась тяжелым подсвечником. — Чего ты ломаешься-то? Все равно буду тебя иметь после свадьбы.