Обсидиановые звёзды

Перед глазами тут же предстал образ императрицы, повторяющей знакомую до тошноты фразу: «Принцесса должна выглядеть прилично в любой ситуации, в любое время дня и ночи… Принцессе не пристало скакать по плацу с оружием, народ не должен видеть принцессу вспотевшей после сражения». Тьфу! Эйбис в сердцах выругалась, надеясь, что не услышит Ранори. Получать нагоняй еще и от няни не хотелось. Ладно бы только ей досталось, так еще и Кей получит, что «научил принцессу таким неприличным словам». У Ранори всегда виноват был сын.

Немного успокоившись, Эйбис позволила облачить себя в легкое изумрудно-зеленое платье до середины лодыжки с открытыми плечами и пышной струящейся юбкой. Шелковая ткань приятно холодила кожу и спасала от летнего зноя. На ноги няня надела принцессе открытые босоножки на прямой подошве, которые охватывали ступню тонкими бордовыми полосками.

Эйбис не очень любила такие наряды, но во время визитов императора у нее особого выбора и не было. Императрица допускала в одежде своей воспитанницы штаны и сапоги, если они подчеркивались шелковыми блузами с корсетами или туниками, но при Иригоне Эйбис обязана была появляться в платье.

Густые золотые волосы своей подопечной Ранори заплела в пышную косу. Скромный гарнитур из гранатовых сережек и такого же медальона на тонкой серебряной цепочке закончили образ.

Наконец Эйбис вышла к стоящему возле двери на страже Кейасу. Парень был одет по протоколу. Правда, на этот раз ему разрешили не надевать на себя броню. В кольчуге, сверху на которую накинута вишневая туника, перепоясанный широким поясом с мечом, в высоких сапогах, он выглядел лет на пять старше своего возраста.

— Готова?! — улыбнулся он.

Девушка кивнула и пошла вперед, как и полагалось. Кей, звеня оружием при ходьбе, отправился следом.

Немного волнуясь, Эйбис переступила порог трапезной. Сегодня столы расставили здесь так, чтобы во главе сидели император Иригон с супругой, место рядом с Лайлой занимала обычно Эйбис, а справа от Иригона сидел Дир. Но сегодня рядом с императором сидел жрец слева, а место рядом с императором справа занимала Лайла.

Эйбис стало не по себе от холодного изучающего взгляда жреца. Она всегда побаивалась этих слуг веры, которые на своих проповедях пугали вечными муками в Бездне и проклинали любое проявление чуда. В убежище принимали религию, но не особо поклонялись ей. Иногда даже поминали других богов. Хотя в деревушке и была деревянная часовня, но, в отличие от других селений Симфонии, она обычно пустовала.