Обсидиановые звёзды

— Что за игру ты затеял, божество? — протянул Леал, прищурившись. — Эта тварь нарушает законы мироздания. Не убьешь ты — заберу я.

— Нет, я запрещаю тебе трогать эту душу. Сунешься — отправлю в Бездну.

— Эта душа мне задолжала, — зарычал Леал. — Ты не имеешь право отбирать мою законную добычу.

— Я на все имею право, — рявкнул Фериор. — Не забывайся, тварь. Ты жив только потому, что я позволяю.

— Вот как? — скривился Лаель. — Не пожалел бы ты, божество. Не я нарушаю договор. Со мной лучше не ссориться, должен понимать.

Но Фериор только усмехнулся.

— Да что ты мне сделаешь? Смешно даже. Это мой мир. Твои угрозы жалки, Леал. Убирайся, не испытывай мое терпение. Я оставляю тебя в живых в благодарность за помощь. Но если увижу еще раз, ты попрощаешься с этим смертным телом.

— Гордыня — грех, божество, — усмехнулся демон. — А недооценивать врага — глупость. Ты еще пожалеешь о своих словах. И о нарушенной сделке.

Фериору надоел бессмысленный треп с давним соперником. Ему нужно забрать Эйбис. Тьма затянула повреждения в нитях королевы, а видгарская регенерация почти исцелила рану.

Девушка скоро придет в себя. И Леалу не нужно ее видеть. Он просто отмахнулся от давнего соперника, посылая тьму в атаку.

Демон ругнулся и внезапно взмыл в воздух черной птицей, избегая столкновения с божественной силой. Что за новое умение? Не важно. Леал ему не соперник. Пусть живет пока на поверхности в благодарность за помощь. Фериор пошел к Эйбис, которая спала в коконе из его тьмы. Он призвал назад силу и уступил место своей второй человеческой части.

В груди болезненной заныло. Кейас подхватил на руки беспамятную девушку и прижал к себе.

Дышит и раны больше нет. Боги! Как же он испугался за свою маленькую Би. Нужно унести ее поскорее в безопасное место, пока не очнулся Дир. Прижимая к груди драгоценное сокровище, Кейас даже не подумал, почему оставил в живых самого злостного своего врага.

***

Ветка, за которую держался Лаель, треснула в руке. Тьма, холодная и обжигающая затопила душу, поднимая со дна дикую ярость.

Наверное, он уцепился за ту злосчастную ветку, сминая ее в труху, чтобы не наделать глупостей. Хотелось еще и зубами впиться в ствол дерева, которое приютило его, от желания вмазать древнему сопернику.

Угрожать вздумал, божество убогое?! Пожалеешь! Нельзя нарушать сделку, заключенную с демоном. Скоро Фериор в этом убедится. Душа за душу. Не захотел отдать мерзкого темного, который столетиями мучает его подданных, потеряет больше.