Обсидиановые звёзды

Пора переставать думать о себе в третьем лице, Кей-Фериор. Пора признать, кто ты. И призови ты, в конце концов, силу. Она уже мечется, беснуется. Попробуй, удержи потом, непокорную.

Кейас тяжело дышал. Бездна исчезла, он снова видел стены своей темницы, только ее затопила тьма. Камни мерцали всеми оттенками черного. Темный туман клубился вокруг, то и дело касаясь тела. Покусывая, как одичавшая кошка. Тише, родная, тише! Твой хозяин наконец очнулся.

Кею тяжело было принять новые воспоминания, как и странную силу.

Теперь он знал, кем был, какой магией владел. Но оттого не легче. Человеческое сердце трепыхалось в испуге. От новых знаний болела голова. И тьма, она становилась все настойчивей. Сила зверела от того, что хозяин не обращает на нее внимания.

Кей поднял дрожащую руку и осторожно погладил крылья тумана. Тьма будто замурлыкала, обвила его запястье, а после обняла крепко, ластилась, как питомец. Кей раскрыл ладони, принимая. Человеческое тело обожгло болью изнутри. Кей не сдержался, завопил.

Его будто пустой сосуд наполнила горячая лава. Как-то никогда не думал, что тьма может быть такой огненной.

Но боль быстро прошла. А между пальцами клубилась тьма, стоило только позвать. Почему так поздно пробудилась? Почему он раньше не вспомнил, не позвал? Тогда Эйбис не увезли бы в Пустошь, не отдали бы замуж за Дира.

Эйбис! Вот точно он — божество убогое, как презрительно назвал его король демонов. Упустил свою королеву, позволил обидеть. Теперь раскрыться придется, спасая.

Кей направил руку на дверь. Тьма снесла преграду в коридор с грохотом. А с улицы послышались крики ужаса. Что, Бездна и все ее демоны, происходит в убежище?

***

Эйбис проснулась от того, что Лаель сильно дернулся и вскочил. Растрепанный, сонный и злой.

— Придурок! — услышала она его раздраженный шепот.

— Что случилось, Лаель? — зевая, спросила принцесса.

— Ничего, — натянуто улыбнулся мужчина. — Сон дурной приснился. Собери вещи, мне нужно отойти. Не спрашивай только куда, — хмыкнул он.

— Думаю, и тебе туда надо.

Эйбис, у которой крутился на языке вопрос, смутилась. Действительно, может ему по нужде приспичило. Она наговорила и наделала за эти дни столько глупостей, что на всю жизнь хватит, так что лучше благоразумно промолчать. И самой неплохо бы навестить кустики.

Пока Лаель отсутствовал, принцесса привела себя в порядок и ждала своего спасителя, нервно теребя края одежды, надеясь, что он не передумал идти в убежище.