Обсидиановые звёзды

Он же не собирается возвращаться в орден? Почему же нельзя раскрыть имя своего спасителя? Много вопросов вертелось на языке.

— Обещай, — улыбнулся он, прищурившись.

— Обещаю, — пожала плечами принцесса, не чуя никакого подвоха.

— Не так, Эй-бис, — отчего он так веселится?

Би уже даже не пыталась понять, ее голова взрывалась от странного разговора.

— Скажи: нарекаю тебя моей тайной, Лаель.

— Прям так? — удивилась Эйбис, звучало это как-то странно и высокопарно.

Мужчина кивнул, усмехаясь.

— Нарекаю тебя моей тайной, Лаель, — послушно повторила она.

— Умница, — усмехнулся мужчина. — А теперь ты будешь спать. Впереди тяжелая ночь, — поставил Лаель точку в разговоре.

— Вот так просто?

— Ты не все сказала, моя Бездна? Лучше не стоит. Со словами нужно быть очень и очень осторожной, — усмехнулся этот невозможный мужчина. — И не повторять всякую ерунду за разными проходимцами. Мало ли.

— Я тебя совсем уже не понимаю, — отозвалась Эйбис, но неожиданно для себя зевнула. — Это что проверка какая-то была?

— Ну, что ты, Эй-бис.

Я пошутил. Это тебе на будущее, — и с улыбкой ударил по носу пальцем. — Спи, яркая моя.

Голова потяжелела. Он прав, спать хотелось до невозможного. Странным разговором Лаель будто все силы из нее выпил. Но главное, что помочь согласился. Почти не сомневалась, что у него получится.

Покорно легла на расстеленный им плащ. Лаель не сел рядом, отошел на несколько шагов и разместился для сна там.

***

Затекли руки и ноги. Кею казалось, что о нем позабыли. Связали, бросили в подвал и не приходили больше.

Только через зарешеченное окошко Кейас видел, как сменяется день и ночь и мучился бессилием и неизвестностью. А еще немилосердно грызла совесть. За Лиру, за Эйбис…

Он в тот вечер вовремя услышал шум во дворе. Понял, что побег срывается. Но не успел предупредить свою любимую девочку. Когда сунулся в коридор, там уже был слуга веры. Благо не заметил его. У Кея было несколько тактов припрятать все, раздеться и юркнуть в постель.

Избежать разоблачения не удалось.

Он готов был драться. До последнего, чтобы спасти Эйбис. Но императрица нашла другой выход. И от осознания этого выть хотелось. Он промолчал, позволил обвинить во всем Лийеру, потому что понимал, по-другому не получится защитить Эйбис.

От осознания того, что малышка сейчас в Пустоши, возможно, готовится к свадьбе, Кей скрипел зубами от бессильной злобы, но ничего не мог поделать связанный по рукам и ногам в подвале убежища.

Горло уже пересохло без воды.