Обсидиановые звёзды

— Это мой дом… — Лаель замялся. — Вернее дом матери. Я тут жил до вступления в орден.

— А твоя мать?

— Умерла, когда мне было девять, — спокойно и без эмоций ответил Лаель.

Эйбис почувствовала себя неуютно. Умеет же задавать вопросы. Самые дурацкие и неудобные.

— Прости, — смутилась она.

— Мне все равно. Можешь, не извиняться.

Эйбис застыла от его ответа и умолкла. Лаель воспринял ее молчание как окончание разговора. Мужчина просто поднялся, отошел к печи и залил горячей водой травы, которые до этого насыпал в глиняные кружки.

Аромат трав наполнил дом, защекотал ноздри. Но удрученная Эйбис не заметила этого. Ему все равно, что умерла мать? Так он только что сказал? Хотя чего ждать от слуги веры? Зачем спасал тогда, если ему на всех наплевать даже на родную мать? А может это и не он? Может сама как-то выбралась, демоны помогли.

— Ты меня спас? — выпалила она на выдохе, когда Лаель протянул ей кружку с травяным чаем и глаза их встретились.

— Да, — ответил он спокойно, даже не вздрогнул.

Вытягивать из него клещами все надо. А ей от одного воспоминания страшно становится.

— Сколько времени прошло?

— Всего лишь день, принцесса.

День? А ей казалось, что ее кошмар длился вечность. Но разве могли за день так затянуться раны и уйти боль? И как заговорить с ним о том, что тревожит?

— Как ты меня спас? — шепотом спросила Эйбис, пряча взгляд в кружке с чаем.

На поверхности плавали какие-то сухие цветы, напиток пах липой и медом.

— Пришел в храм и вынес тебя.

Как все просто звучало из его уст.

— Похитил из-под носа у мужа? — нервно хихикнула Эйбис, уже ничего не понимая в этом театре абсурда.

— Можно и так сказать, — искоса заметила, как Лаель пожал плечами.

Мол, ничего особенного не сделал. Каждую ночь краду принцесс из храма Первого бога, которому клялся служить, в их первую брачную ночь на глазах у сбрендивших окончательно мужей.

— Лаель, ты… ты… — отчего-то разозлилась на него, захотелось швырнуть в него кружку с чаем, но слов не хватало.

Он же умеет чувствовать, она видела злость, слышала его смех, что же сейчас будто в камень превратился, делает вид, что все произошедшее в порядке вещей? Словно не видел огненных мечей в ее руках и зловещего красного камня.

— Тебя накажут, — буркнула она, — казнят за это.

Лаель хмыкнул и покачал головой.

— Я не собираюсь возвращаться в орден, — спокойный безразличный ответ.