Обсидиановые звёзды

В Болотной Пустоши прохладные ночи, поэтому не странно, что ей холодно.

Лаель закончил приготовления. Водрузил на импровизированный поднос из какой-то доски глиняную кружку с молоком, ломоть хлеба с вяленым мясом и сыром, крупно нарезанные овощи. Подошел к Эйбис и молча поставил на кровать поднос, даже не удостоив принцессу взглядом. Также, не произнеся ни слова, отошел в сторону и сел на деревянный стул.

— Поешь, — только и сказал он. — Тебе нужны силы.

Странный мужчина. Явно обидела его своими неосторожными словами, но не бросил, заботится.

— А ты? — робко спросила Эйбис.

— Я не голоден, — спокойно донеслось в ответ.

Эйбис думала, что не сможет и крошки съесть после всего произошедшего, но в животе предательски заурчало. И девушка поняла, что до Бездны голодна. Хочется накинуться на еду и проглотить ее, не жуя. Особенно привлекает порезанное мясо.

— Слуги веры не употребляют земную пищу? — пробормотала она, подхватывая кусочек хлеба и мяса.

Ну, кто за язык тянул?

Лаель так на нее посмотрел, что стало не по себе.

— Прости, — стушевалась она.

— Слугам веры так же требуется пища для поддержания физических сил, Эйбис, но я успел перекусить в таверне.

Эйбис не донесла до рта сделанный бутерброд. Слова «слуга веры» и «таверна» никак не сочетались в ее сознании между собой.

— Что опять не так? — вздохнул Лаель. — Как я осмелился прийти в таверну? Принцесса, а что ты вообще знаешь о слугах веры? Досужие сплетни?

Эйбис смутилась и кивнула.

— Расскажи тогда, я не буду больше говорить глупости.

Но Лаель покачал головой.

— Не сейчас. Сейчас ты будешь есть, а все разговоры потом.

Эйбис хотела возразить, но внезапно поняла, что он прав. Так голодна она не была никогда в жизни. Поэтому молча принялась за еду, пытаясь не сильно запихиваться и тщательно жевать. Надеялась, что не выглядит со стороны нелепо, ведь Лаель не сводил с нее спокойного бесстрастного взгляда. А когда доела, молча убрал поднос и унес его к столу.

Налил воду в жестяную кружку и поставил на печь.

— Я заварю травяной чай, — прокомментировал он свои действия.

Время задавать вопросы, но на Эйбис накатила робость. И все равно было холодно, хотя уже почти терпимо. Она завозилась на кровати, пытаясь сильнее натянуть рубашку на колени и спрятать ступни. Лаель заметил это и спокойно спросил:

— Ты замерзла?

Эйбис кивнула.

— Прости, как-то не подумал.

И он принялся развязывать тесемки плаща.