Обсидиановые звёзды

Увидев слугу веры на пороге, Эйбис испуганно забралась на кровать с ногами и отползла к самой стене, прижавшись к ней спиной.

Мужчина поднял руку в успокаивающем жесте, а второй скинул капюшон с головы.

— Тише, это я, — медленно, как с раненным животным заговорил он.

Как будто это должно было ее успокоить. Предал, бросил на растерзание Диру и явился, как ни в чем не бывало. Обида жгла душу. А может он просто сторожит ее перед тем, как отправить на костер?

— Когда казнь? — голос был хриплым, и очень саднило горло.

Наверное, так сильно кричала вчера, что сорвала голос.

— Какая казнь, Эйбис? — поднял одну бровь Лаель, но больше ни один мускул на лице не выразил его удивления.

— Ты же сторожишь меня, чтобы отправить на костер?

Лаель посмотрел на нее, нахмурившись, и возмущенно ответил:

— Ничего лучше не придумала? Конечно, зачем еще раны обрабатывать, как не перед костром?

— Не сдал бы меня императору, не пришлось бы со мной возиться, — буркнула в ответ Эйбис.

Внутри будто разжалась тугая пружина.

Лаель молчал, только смотрел на нее своими глубокими карими глазами и не шевелился. Эйбис отвела взгляд. Застыл опять как истукан и задумался. А потом Лаель отмер и непонимающе спросил:

— Прости, что? — его брови взлетели на лоб.

Какие самостоятельные, остальные мышцы так и остались расслабленными, будто закаменели. Как у него так получается?

— Я сказала, что ты — предатель.

Наконец на его лице отразились эмоции. И они были явно не очень хорошими. Лаель крепко стиснул зубы и нахмурился. Разозлился? Но быстро взял себя в руки и медленно, явно пытаясь контролировать собственный тон, ответил:

— Ты что вышла в коридор и попросила помочь тебе сбежать?

— А ты что не помнишь? — съязвила Эйбис.

— Я и не могу помнить. Я до заката был в убежище, — отчеканил Лаель, медленно вышел за дверь, а потом так хлопнул ею, что Эйбис подпрыгнула от испуга.

Она посмотрела на закрытую дверь и почувствовала себя идиоткой. Стыдно, боги, как стыдно. Она же правда не удосужилась узнать, кто ее охранял в тот день. Так привыкла, что Лаель рядом, что и не усомнилась даже. А ведь лица послушника не видела. Обозвала Лаеля предателем. А он видимо все же спас вчера. Украл, забрал из храма избитую от садиста мужа.

Что вчера было реальным? Эйбис не понимала.