Помощница хозяина зачарованного поместья

Рядом со мной стояла большая корзина с яйцами, поэтому приходилось прижиматься к Дариусу. Судя по всему, парень был только «за». Он то и дело бросал на меня красноречивые взгляды, заставляя краснеть и отводить глаза.

Внешность у Дариуса была весьма недурна, и парень явно этим неоднократно пользовался, завлекая трепетных барышень в свои сети.

- Так кем ты работаешь у Рэна? – поинтересовалась, пытаясь нарушить неловкую тишину.

- Я раз в год присматриваю за монстряками, выбирающимися из разлома, - шепнул мне Дариус на ушко, опаляя дыханием.

- М-м-м, - протянула, поняв, что выдала это со стоном.

- Разузнай как-нибудь, почему он не может покидать поместье, - продолжал нашёптывать Дариус. – Скорее всего, Рэн не расскажет, но можешь попытаться.

- А ты? Расскажи мне ты, - сглотнула ком в горле и облизала пересохшие губы.

Дариус оторвался от моего ушка и пригвоздил загадочным взглядом. Потерялась в его серых омутах, чувствуя крайнюю степень неловкости от такой близости. Лицо парня находилось всего в нескольких сантиметрах от моего.

- Не имею права, - улыбнулся он, скользнул глазами по моим губам, заставляя шумно втянуть воздух, и откинулся на спинку сидения.

- Он что-то совершил? Какое-то преступление? – прошептала, понимая, что во мне разгорается огонь любопытства. – Рэн опасен?

- Всё может быть, - Дариус загадочно мне подмигнул, давая понять, что я больше не вытяну из него ни слова.

С покупками он не стал помогать, сказав, что неплохо бы и лорду потрудиться на своё благо и замарать руки. Памятуя о том, что Рэн не может выходить за пределы поместья, попросила водителя загнать машину в ворота. Мужчина появился, спустя несколько минут.

На нём были обычные тёмно-синие джинсы и облегающая чёрная майка. Взгляд зацепился за разворот плеч и сильные накаченные руки с выступающим рисунком вен.

- Ты не простынешь? – забеспокоилась, ёжась от холода. Сегодня на улице было морозно, хоть и солнечно.

- Нет. Я взрослый мужчина и сам могу о себе позаботиться, - грубо отрезал он, заставив меня затормозить, и обижено поджать губы. – Незачем ко мне лезть с опекой.

Для того, чтобы успокоиться, мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов.