Школа бессмертных. Сердце стихии

Далее Эриас повел меня в кафе, где выбрал самый дальний столик, из-за которого можно было видеть всех входящих и улицу через широкое окно, но нас наоборот, никто как будто бы и не замечал.

— Как они нашли нас? — Спросила я. — Так быстро…

Эриас вздохнул и доел булочку.

— Это был лишь вопрос времени. Я же ворвался в Храм в форме охотников, их они и искали. В городе нас всего десять, а тебя естественно принялись искать быстро.

Сделав глубокий вздох, я только в этот миг поняла, что если бы Эриас осуществил задуманное по моей просьбе, его ведь могли бы привлечь к ответственности за похищение.

— Прости, — извинилась я, только сейчас осознавая, о чем на самом деле просила. Эриас сдвинул брови и посмотрел на меня, словно не понимая моего извинения. — В тот день, когда я пришла к тебе… я думала только о себе. Но ведь ты же теперь в розыске…

Эриас на удивление ухмыльнулся.

— Не думал, что тебя когда-нибудь подобное может взволновать, — очень пренебрежительно заметил он.

Я лишь виновато смяла ладони, стыдливо отводя взгляд.

— Да, признаю: я думала только о себе, — нехотя призналась я. — Но… я хочу, чтобы ты понял: каждый в этом мире ведь думает о себе, так ведь? Ты тоже среди них и это факт. Может быть и кажется, что ничего такого уж плохого в договорном браке нет, но то ведь была моя жизнь и я не хотела, чтобы ее кто-то другой за меня распланировал.

Эриас долго молчал, а я уже начинала жалеть о том, что разоткровенничалась.

— Он… и правда выглядел не женихом года, — внезапно заметил Эриас, я осмелела и подняла на него взгляд.

Нет, он не испытывал удовольствия от того, что говорил, кривился и намеренно смотрел в сторону. Но, учитывая обстоятельства, мне это показалось, хоть и слабым, но все-таки шагом мне навстречу.

Несмело улыбнувшись, я выпрямилась и вздохнула.

— Так уж получилось, что мы в этом теперь вместе, — более уверенно теперь говорила я, — и с этого момента я очень постараюсь думать не только о себе.

— Да нет, почему? Думай, — замечает Эриас. — Ты права в этом, каждый думает в первую очередь о себе.

Больше он ничего не сказал, а я задумчиво смотрела на него, даже больше разглядывала и пыталась понять. Он был молодым, но не юнцом, наверное, лет двадцать пять или может даже больше. И хоть на первый взгляд он мог показаться немного наивным мальчиком, все решал взгляд. Острый и попробовавший нечто большее, чем многие другие люди.