Король (не) желает жениться, или Фиктивная семья для монарха

И я настаиваю на том, чтобы сразу проверить мальчика, сможет ли он стать тебе наследником.

– Смысл? – спрашиваю спокойно. Физически ощущаю, как напрягается Адель от этой новости. – Его эмоциональный и магический фон будет созревать еще два года. Маги Ардории не дураки, придумав правило семи лет.

– Не спорю, – кивает Киприот, – но я имею ввиду немного другой обряд. У нас, в Ксандрии, все проще. Мы проверяем кровь, а не совместимость фонов.

Глава 28

POV

Адель

Последние слова Киприота пригвождают меня к месту.

– О, гхм, – отвечает тем временем Генрих, – вот ты о чем. Но я все равно не понимаю смысла.

– Но как же, друг мой, ты меня, конечно, прости, но хороший правитель должен ставить интересы своих подданных превыше всего, – ехидно замечает Киприот с мерзкой улыбочкой на лице. – И я именно такой правитель. Не могу позволить использовать два года мою герцогиню, ведь ты будешь обязан разорвать помолвку, если мальчик не подойдет.

Раздраженно закатываю глаза. И этот замуж выдавать собрался, спасибо, не за себя.

– Нет, друг, – снова берет слово Генрих, – Адель – моя герцогиня. И ни за кого замуж ты ее не выдашь!

Моя. Нет, моя. Надоели.

Нужно было забирать Роберта, деньги и украшения в первую ночь приезда Генриха в гостиницу.

– Или проверка, или никак, – заявляет Киприот.

Генрих опускает глаза, что–то решает для себя, а потом отвечает уверенно.

– Ладно, будь по–твоему. Проверке быть! Но ты отдаешь мальчика матери немедленно! И после ритуала мы втроем покидаем твой дворец. Сразу и без задержек!

– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить условия? – щурится Киприот.

– Не кажется. Ты забыл, что Ардория превосходит Ксандрию по численности, и стражников, и магов у нас в разы больше.

– Начнешь войну из–за девчонки?

– Нет, начну войну из–за ограничения собственного передвижения, – отрезает Генрих. – И поверь, мои люди получат приказ о нападении моментально.

Короли с полминуты сверлят друг друга упрямыми взглядами, но, наконец, Киприот сдается.

– Зачем она тебе? Мальчик ведь не твой. Или твой? – спрашивает он.

И в глазах Киприота зажигается темный огонек.