Король (не) желает жениться, или Фиктивная семья для монарха

И это самодостаточная герцогиня, которая зубами вырывала причитающееся себе и собственному сыну у родни.

Роберт!

В голове–таки загорается сигнальный огонь.

– Роберт, где он? – насилу отрываюсь от Генриха, но не отхожу. – Мы совсем за ним не следили.

Продолжаю бормотать, беспокойно оглядываясь.

– Не переживай, мальчик играет в догонялки со стражей, – король одной рукой прижимает меня спиной к себе, а второй показывает в сторону. – Видишь? Им весело. Они не в траве, и змей там нет.

Генрих произносит слова, касаясь моего уха и опаляя его горячим дыханием.

По моему телу снова пробегает табун мурашек. Не сдерживаю приглушенный стон.

– Ах.

Произношу с придыханием, а потом испуганно пытаюсь вырваться из рук Генриха. Сейчас вообразит себе всякое.

– Тсс, куда ты собралась? Ты слишком напряжена, Адель. Отбрось ненужную мораль, позволь себе насладиться моментом, – произносит Генрих тоном искусителя.

И мне хочется с ним согласиться. Пойти на поводу у потребностей своего организма.

– Кажется, Роберт обгоняет твоих стражников. Пора им усилить тренировки, – замечаю с усмешкой, наблюдая за игрой сына, заодно пытаясь отвлечься от притяжения короля.

– Да, мальчик молодец, – отвечает он с улыбкой. – Придется попросить его тренировать их по утрам и вечерам.

Обычный разговор, но тембр голоса Генриха заставляет мои чувственные рецепторы вновь заработать в полную силу.

– А ты? – начинаю вопрос и замолкаю.

Такое не спрашивают.

– Да, я тоже, – он понимает меня с полуслова. – И раньше было, но это место поистине волшебное.

Значит, все–таки место виновато. Уверяю сама себе, но в душе осознаю, что не только оно.

– Я так не могу! – специально повышаю голос, чтобы вырвать себя из чувственного плена.

– Если ты полагаешь, что я пристаю из–за предложения об участке, то ты ошибаешься.

– Хм, честный король – это что–то новенькое, – усмехаюсь.

– Серьёзно! – он отодвигает меня от себя и разворачивает лицом. – Можем прямо сейчас поехать и оформить землю по твоим правилам! И пункт пропишем, что ты не должна мне за не него ночь! Но это не значит, что ночи не будет.

Пристально смотрю в глаза Генриха и ищу там, сама не знаю, что.

Наверное, совесть. Причем, свою.