Король (не) желает жениться, или Фиктивная семья для монарха

В физиологии мужчин и редких девушек заложено с легкостью разграничивать физическое и духовное. Я же из тех женщин, что не могут так.

Одно дело случайная ночь, и совсем другое спектакль, длящийся долгое время.

– Да, и именно после вручения подарков ты начала бегать от меня, – Генрих решительно подходит к моему столу. – Никто тебя не считает падшей! Я официально объявил тебя своей невестой!

– Тебе бы пришлось это сделать, раз ты решил не соглашаться на политический брак, – пожимаю плечами.

– Что не так? Сближаться со своей избранницей – это естественно! – восклицает он.

– Генрих, – поворачиваюсь–таки к нему лицом, – у нас разное отношение к происходящему. Я прекрасно понимаю, что рядом с тобой временно. Возможно, уже завтра ты встретишь настоящую любовь, и я буду не нужна. Давай не будем усугублять. Если между нами была когда–то ночь, это не значит, что стоит переходить границы.

Понимаю, что я необъективна, ведь сама их с удовольствием перешла. Поддалась чертовому порыву.

Но я действительно убеждена, что физический контакт с Генрихом нужно сократить до минимума. Никто по–настоящему не ожидает, что король, словно влюбленный парнишка, будет целоваться со своей избранницей по углам.

Но снова я не о важном, не о гостинице.

– Так ты боишься? – шепчет Генрих на ухо. – Зря. Я, быть может, уже влюбился.

Закатываю глаза.

Как я и думала, у него все слишком просто. Многие мужчины такие. Ведь в нашем мире правят они, а не женщины.

– Кхм, – прочищаю горло, не зная, что сказать, и есть ли смысл?

Я совсем не понимаю Генриха. Не осознаю, что он за человек. А притяжение между нами только мешает.

– Ладно, я все понял, – восклицает вдруг он и придвигает себе стул, – завязываю с позерством. Ты права, нужно сначала о важном. Например, как сделать так, чтобы Киприот никого из нас не проклял, – Генрих задорно подмигивает, и я невольно не сдерживаю улыбку. – Брось, не такой я и эгоист.

Глава 8

Через два дня мой день рождения. И впервые за много лет – это будет достоянием общественности.

– Закатим большой прием, позовем твоих соседей. Будут слюни пускать на меня, а потом рассказывать сплетни тем, кто не смог присутствовать, – примерно так рассуждал Генрих, когда мы это с ним обсуждали.

– И как это нам поможет? – скептически скривилась я.