Король (не) желает жениться, или Фиктивная семья для монарха

– Ладно, – Роберт пожимает плечами.

Благо, характер у него приятный, не как у его папеньки.

– Может, поужинаем? Мы обычно этим занимаемся, а не праздно болтаем, – говорю раздраженно и подхожу к столу.

Генрих опережает и отодвигает мне стул. В глазах присутствующих девушек читается немое восхищение. И ведь ничего особенного не сделал.

Чертов позер.

– Роберт, залезай рядом с мамой, а я с другой стороны расположусь, – доброжелательно произносит Генрих.

Весь такой обходительный, аж тошно.

– Розалинда! – громко рявкаю.

Девушка испуганно вздрагивает. Но мне все равно. Если выдастся возможность, все–таки займусь поиском ее замены.

Хотя новички опасны тем, что не знаешь, чего от них ожидать.

– В–все хорошо, ваша светлость, – мямлит Рози, – как раз перед ужином проверила выполнение всех тридцати четырех пунктов вашего списка.

– Ладно, – киваю, – можешь поесть.

Через несколько минут все приступают к трапезе. Генрих молча ужинает, и окружающие расслабляются.

Я же думаю только о том, чтобы поскорее закончить с едой. Пока король здесь, будем питаться отдельно от прислуги. Мое доброе имя он спас, умница. Но больше неловкость терпеть не хочу.

Была б моя воля, я б Генриха заперла в отдельных покоях и никуда не выпускала бы.

– Госпожа, – заговаривает садовник, опасливо косясь на монарха, – я обработал удобрением кусты, увидите, они зацветут как раз к вашему дню рождения! Не верьте, что не сезон. Я с ними договорился, и они меня послушали.

– Спасибо, Влас, – мягко улыбаюсь, – ты меня балуешь.

– Все для вас, ваша светлость, – он покрывается смущенным румянцем и опускает глаза в тарелку.

Искренне люблю садовника. Не как мужчину, а как человека. У него врожденное уродство и серьезная травма головы. Но физические недостатки не мешают излучать добро.

Он даже издевавшихся над ним односельчан всегда провожал улыбкой и благожелательным напутствием. Однажды я проезжала мимо и увидела, как дети в него кидают камни, а взрослые смеются.

Реакция окружающих на его недостатки служит прекрасным людским индикатором. Да и с растениями он творит чудеса.

– Скажи, Влас, а ты случайно не с севера? – спрашивает Генрих.

Настороженно кошусь на него. Вроде просто вопрос задает, не издевательства ради. И на лице нет отвращения. Будем считать, король проверку прошел.

– Н–нет, в–ваше в–величество, – садовник всегда заикается, когда нервничает.