Чистильщик

Всегда есть третья возможность. Но не сейчас – если его хватятся до того, как будет поздно, он станет посмешищем. Значит, хватиться его не должны.

Он плеснул в лицо водой, стирая остатки слез. Никто не должен ничего заметить. И проклятые миски все же придется перемыть. Впрочем, со щелоком все оказалось куда проще. Эрик помедлил перед дверью, мысленно готовясь к очередным насмешкам. Но огрызаться не пришлось, Ингрид забрала у него посуду, спокойно поблагодарив. Положила перед ним чистое полотенце, миску и ложку.

– Это твое.

Теперь твое, – поправилась она. – Прибери. Кружку потом дам.

Эрик кивнул, отстраненно подумав, что до него эти вещи, должно быть, принадлежали той самой Уне, о которой вспоминал Фроди. Да уж, если бы она осталась жива, было бы лучше для всех. Но ни одно плетение не могло развернуть время вспять.

Он устроился на лавке, прислонившись затылком к стене, бездумно глядя в пространство. Внутри по-прежнему было пусто. Оно и к лучшему.

Ингрид подсела к Фроди и провела ладонью по его волосам:

– Спишь?

– Скучаю.

Мы там ничего нового почитать не купили?

– Кроме того, что ты уже прочитал? – улыбнулась она. – Не успели.

– Жаль.

– У меня есть, – неожиданно для самого себя сказал Эрик.

– Перебьюсь! – отрезал Фроди.

Эрик пожал плечами. Можно подумать, ему не все равно.

– А мне дашь? – поинтересовался Альмод.

Эрик сунулся в торбу, протянул книгу. Командир раскрыл ее и расхохотался:

– Ну надо же, клеймо на первой странице! Примерный мальчик обокрал университетскую библиотеку!

Эрик снова пожал плечами.

Да, именно так это и называлось – украл, что уж теперь врать самому себе. И совершенно зря, как оказалось. Занятно, сколько всего оказалось совершенно зря.

– В самом деле? – поднял голову Фроди. – Небезнадежен, значит?

– Более чем небезнадежен. – Альмод пристально посмотрел на Эрика. Не дождавшись реакции, снова протянул книгу раненому. – Держи.

– Перебьюсь, я сказал.

– Тебе же хуже.

Он растянулся на лавке, подложив под голову свернутый плащ, и углубился в чтение.

Ингрид помогла Фроди лечь поудобнее, разложила на кровати игральную доску. Эрик тоже лег и закрыл глаза. Думал, придется долго ждать, считая, как минуты сливаются в часы, тем более что он успел подремать до того, но провалился в сон, едва закрыв глаза. Все-таки это оказался очень длинный день.

Проснулся он резко, словно толкнули. Но в доме было темно и тихо, если не считать мерного дыхания спящих. Эрик уставился в потолок.