Пленница наследника короны

Вспышки молний и пульсирующих шаров.

Снова тьма. В этот раз я провалилась в неё надолго. Не было картинок и голосов, вспышек, топота лошадей. Ничего не было.

Лишь я, холод и непроглядная темнота, затягивающая меня всё глубже.

* * *

– Да она же вылитая Аллисан! Ты... уверен в том, что это не она? – мягкий, негромкий, приятный женский голос портили жёсткие нотки властности, пропитавшие каждый звук.

Я всё ещё чувствовала себя до обидного слабой, обессиленной. Но теперь мы, по крайней мере, никуда не мчались и ветер более не бил по лицу.

Лёжа на в меру мягкой постели в тихом, окутанном мраком и пропитанном сладким цветочным ароматом помещении, я невольно насторожилась, прислушиваясь к тихому разговору.

– Нет никаких сомнений. Девушка перед нами – всего лишь копия.

Я мгновенно узнала голос мужчины со шрамом. То пренебрежение, презрение, с каким он говорил обо мне, неприятно царапнуло.

Тихие приближающиеся шаги, шелест ткани. Носа коснулся интересный аромат свежих роз с капелькой чего-то цитрусового.

– У неё даже шрам над ключицей, как у Али, – восхитился тихий женский голос прямо над моей головой.

Пришлось постараться, чтобы никак не отреагировать. Далось это, скажу честно, непросто. У меня всегда так: начинаю контролировать дыхание, и оно тут же сбивается, появляется ощущение, как будто я задыхаюсь. Пытаюсь держать глаза закрытыми, и ресницы начинают предательски дрожать.

Но или в комнате было действительно очень темно, или моё участившееся дыхание и дрожь ресниц списали на очередной приступ лихорадки.

– После падения с лошади? – лениво, безразлично уточнил мужчина со стороны.

Точно помню, что шрам над ключицей, как и ряд других, у меня остался после автоаварии, три года назад унёсшей жизни моих родителей. Мы с сестрой чудом выжили. Правда, за прошедшее время она сильно отдалилась от меня. Вышла замуж, родила ребёнка. Мы даже почти не созваниваемся, словно стали чужими.

Интересно, как скоро она заметит моё исчезновение? Хоть кто-нибудь заметит? Что будут делать?

– Альмод вернётся через десять дней, – выждав долгую паузу, произнесла женщина с ноткой обречённости, мгновенно сменившейся решимостью. Она отошла, шелестя тканью по полу, остановилась где-то там, рядом с мужчиной. – Если он узнает, что случилось с Аллисан...

– Нам не сносить голов, – перебил, усмехнувшись, мой циничный спаситель.

– Хуже.