Академия счастья - 2, или Пирожные всегда в цене!

Мы сидели в темной, закрытой на решетку комнате. В углу, прислонившись к каменной стене, скрючившись, сидел Вий. Парни выглядели очень плохо, и если бы не тусклый свет, я могла бы заподозрить, что они рыдали.

- Мы попались? – слабо прошептала я.

Почему-то во всем теле была слабость, горло саднило, а ноги казались стопудовыми гирями. Даже рукой я не смогла пошевелить. Может, я заболела? А все, что мне показалось, и сама матушка Виринея – бред воспаленного воображения?..

- Шш... – в глазах Джуна я увидела и радость от моего пробуждения, и горечь от того, во что мы вляпались, и даже раскаянье.

.. На лице Джуна я увидела так много чувств, что обалдело рассматривала его и даже не успела спросить самое главное.

Почему мы в темнице? И что это за комната с решеткой вместо двери? Кто нас поймал и как сюда притащил? Ведь мы сбежали далеко в лес, и если неведомые существа нас окружили, почему мы в людском доме? Ладно, в темнице, типичной-притипичной, с капающими назойливыми капельками, то и дело стекающими с темной, неровной стены.

..

Я хотела приподняться и спросить, что все это значит, но в этот момент распахнулась дверная решетка и вошел человек. Я услышала гулкий звук шагов и поежилась. Нас будут пытать?..

- Где Лика? – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, спросил Гюрон. Я даже приподнялась на локте. Он стоял хмурый, как сто чертей, и прожигал нас взглядом. - Советую говорить правду.

- Шш, - снова прошептал Джун и аккуратно положил меня на бетонный пол. Оказывается, в тюрьме или темнице – никогда не попадала в такие ситуации, поэтому разбираюсь в этом плохо, так вот, холодно здесь было невероятно.

Аж до костей пробирало. И только теплые колени напарника и лившееся по точкам прикосновения тепло до этого момента спасали меня.

Джун встал и медленно, будто примериваясь к фигуре директора, подошел к Винсенту.

- Это я у вас хотел бы спросить, - вкрадчиво сказал он. - Когда нас схватили живоруны, Лика пропала...

- Они не могли, - холодно ответил Гюрон, - на ней стоит печать моей невесты. Она – неприкосновенна для врагов!

Вот тебе ж два! Я чуть не задохнулась от возмущения.

Он на меня поставил печать?! Я что, лошадь или корова? Или, может, барашек, которого ведут на убой? Да как он смел!

Но мой навязанный жених не обращал почему-то внимания на мое глухое сопение, только подошел к Вию и одним движением вздернул его наверх. Блондинчик схватился за стену и пошатнулся. Даже в тусклом свете двери я заметила, что его штаны разодраны и пятнами размазана кровь.