Наемник

А мы с Эриком немного побеседуем.

Уехал и Фолки. Хаук вскочил в седло. Эрик, мысленно ругаясь, взобрался на своего коня. Деревенщиной был, деревенщиной и остался, так и не привык ездить верхом.

– С чего бы начать… – проговорил Хаук, трогая коня шенкелями.

– С небесного железа, – хмыкнул Эрик, пристраивая своего рядом.

– Это проще всего. Я в приграничье с семнадцати. Думал, сделаю себе имя и поднакоплю денег, подамся в гвардию, куплю офицерскую должность. А там, глядишь, и с титулом повезет, раз уж три старших брата, и на отцовский нечего рассчитывать.

Эрик кивнул. Кроме трех дюжин одаренных, королевский дворец охраняли и пустые. Офицерская должность позволяла примелькаться при дворе, но стоила она немало, да и потом требовала солидных расходов. А наемникам в приграничье хорошо платили. За несколько лет можно было сделать небольшое состояние – если, конечно, переживешь эти несколько лет.

– …Но обзавелся вот этим, – Хаук коснулся переносицы, – и про гвардию пришлось забыть.

Он помолчал и задумчиво добавил:

– Может, оно и к лучшему. С моим норовом все равно бы не выслужился, а врагов бы нажил куда больше, чем имею сейчас….

Хаук снова надолго замолчал, потом встряхнулся.

– Словом, через пять лет попал я к «ястребам», слышал о таких?

Эрик покачал головой.

– Услышишь, – хмыкнул Хаук. – Большой отряд, все на двойном жаловании.

Эрик одобрительно присвистнул. Двойное жалование просто так не платят.

– Люди смертны, «ястребы» вечны, так мы… они говорят, – продолжал Хаук.

Хаук оттянул ворот, показывая цепочку, похожую на ту, что он велел отдать жене. То же чередование золота и небесного железа, только поношенная, не так блестит, а железо и вовсе кое-где отдает в рыжину.

– Подарила мне, чтобы, как же она сказала… чтобы я был уверен, что все мои поступки – действительно мои.

Эрик снова кивнул. Похоже, та женщина была его новому нанимателю куда больше, чем подруга.

– Тогда я не знал, сколько это стоит, иначе не принял бы такого подарка от женщины. Она мне поведала и про то, что вы умеете подчинять разум, и про небесное железо… взяв клятву никому не рассказывать.