Спасти царевича

Судя по улыбке, скользнувшей по губам цесаревича, я выбрала верный тон.

— И в чем же заключается... упущение?

— Я не участвовала в том представлении с заточкой. То есть участвовала, но не специально. Я была удивлена приглашением на танец не меньше остальных, пожалуй, даже больше, да и закрывать собой Его Высочество я бы… не стала. Поймите меня правильно, — торопливо продолжила я, видя, что цесаревич хочет что-то сказать, — мы не были знакомы, а за то, что я видела, и за то, что говорили люди, жизнь отдать было бы жаль.

Цесаревич Мирослав смотрел на меня со странной, внимательной заинтересованностью.

— Вы непохожи на старшую сестру, — неожиданно сказал он.

— Простите? — я озадаченно взглянула на Его Высочество. За синими глазами таилось что-то такое, что мне было совсем непонятно.

— Вы простите, — качнул головой цесаревич. — Я не хотел вас обидеть.

— Да нет, что вы, — поспешно возразила я, смущенно теребя подол, — сестры у меня красавицы, особенно Ненси, им куда больше, чем мне подошло бы быть царевнами.

Его Высочество едва заметно вздрогнул и отвел глаза — я моментально почувствовала, что ляпнула что-то не то. Но вот что именно?!

Произнести очередную бестактность, в попытке получить ответ на этот вопрос, мне помешал секретарь Его Высочества бесшумно появившийся в дверях.

Немолодой уже мужчина, отставной вояка из Южного, он немало поездил вслед за цесаревичем. Трудно было бы найти человека более преданного наследнику престола, чем он. Я же, будучи дочерью князя Луговского, слышала еще кое-что про этого незаметного на первый взгляд человека. Уж кого-кого, а его стоило опасаться. Личный секретарь наследника престола знал все слухи и сплетни царских палат, от его невыразительного взгляда не укрывалось ни одно происшествие, ни одно случайное слово, сие было что-то вроде его личной карманной войны, состоящей из разговоров, сплетен, признаний и тайн.

— К вам царевна Милада, милостивый государь. Прикажете обождать? — с поклоном произнес секретарь.

— Пусть проходит.

— Нет!!!

Его Высочество перевел взгляд на меня. В состоянии близком к панике я вскочила с кресла.

— Я не могу с ней встретиться, — растерянно пробормотала я, со страхом глядя на дверь и пятясь в противоположную сторону.