Спасти царевича

лишится чувств?

Не ожидавший такого вопроса царевич затравленно огляделся. Бежать ему было некуда.

— Получается, он достаточно знатен, чтобы жениться... — неумолимо продолжила я.

— Моя дорогая княжна, Вы обвиняли меня в любви к балаганным представлениям? Так вот не верьте ни единому слову этого шута. При желании он может жениться хоть на царевне, хоть на мне, и я не рискну отказаться от такого заманчивого предложения!

— Не буду я на тебе жениться. Я уже сказал, что увожу у тебя невесту, — Киро возник рядом с нами словно из-под земли.

— Будешь действовать мне на нервы, выложу княжне твою родословную. И не только ей.

— Не посмеешь, — равнодушно отмахнулся тень.

— И что меня остановит? — задиристо уточнил Его Высочество.

— Мысль, что тогда она точно тебя бросит. Я ведь куда более... романтичная фигура. А в ее возрасте...

Я уже хотела было высказаться на тему возраста, болванов и романтических прогулок по царским казематам, но тут князь Борис галантно предложил мне руку.

— Пойдемте, княжна. Они могут беседовать в подобном ключе бесконечно, порой, сие так... утомляет.

— И все-таки замуж я выйду за Вас! — прочувствованно сообщила я, глядя на князя сияющими глазами.

Великий князь посмотрел на возмущенно замершего в двух шагах от нас царевича, галантно пропустил меня в дверь, немного подумал… и в голос расхохотался.

Глава 16

Глава 16

«…Скажите государю, что в королевстве Заморском

ружья кирпичом не чистят.

— Ваше Высочество, не уделите ли пару мгновений Вашего бесценного времени?!

Я присела в реверансе, приветствуя наследника престола, окруженного плотным кольцом придворных и должностных лиц. Близко мне было не подступиться, так что пришлось почти кричать с расстояния дуэльного выстрела.

Цесаревич Мирослав, а он как раз намеревался покинуть прием, заинтересовался моей бескрайней наглостью и жестом предложил проследовать за собой.

Как я решилась обратиться к наследнику престола на званом вечере, да еще после всего, что произошло в казематах, для меня само́й оставалось страшной тайной. Возможно, мне не давала жить спокойно мысль, что цесаревич всерьез считает меня причастной к каким-то тайным заговорам и той давней истории с заточкой.