Спасти царевича

Мы старательно проверили окна, подперли стульями двери, перегородили тайный ход комодом, так просто, на всякий случай. Теперь личные покои Его Высочества больше напоминали крепость в осаде. И запоздало задумались о том, что лечь спать мне совершенно негде. В кресле неудобно, кушетку мы использовали в оборонительных целях, а кровать всего одна...

Я топталась в проходе, и огромное сооружение под тяжелым балдахином гипнотизировало меня, как удав кролика.

— Княжна, я... кхм, я думаю, нам обоим тут хватит места. На такой площади и отряд драгун разминется, — обрел голос Его Высочество, помогавший мне до сего момента деятельно, но молча.

Я вздрогнула, на негнущихся ногах подошла к кровати и, не раздеваясь, устроилась на самом краю поверх покрывала. Хорошо хоть платье на мне без корсета, а то веселая бы выдалась ночка. Ведь ежели просить Его Высочество расшнуровать корсет... уж лучше задохнуться!

Я слышала, как царевич почти беззвучно обошел кровать и осторожно присел с другой стороны. Почувствовала, как прогнулась перина под его весом, и обреченно зажмурилась.

— Ваше Высочество, Вы спите? — шепотом уточнила я.

— Уже нет, — недовольно отозвался царевич. Голос у Его Высочества был совсем не сонный, а значит, как и я, не может заснуть.

— То... что Вы сказали, про смысл... и про меня, правда?

В покоях было тихо-тихо.

— Правда, я... люблю Вас, княжна.

Пришла моя очередь молчать.

А люблю ли я своего царевича? Что вообще такое сия любовь?

Ежели бояться потерять, желать быть рядом непрерывно, радоваться чужой улыбке, как солнечному свету, и значит любить, тогда...

— Я тоже Вас люблю. Не смейте от меня отказаться, слышите?! — мой голос прозвучал неестественно громко, хотя, возможно, мне просто показалось.

Тишина была нестерпимой, она резала нервы легче кинжала.

— Я Вас слышу, княжна... Я прекрасно Вас слышу.

Несколько мгновений я раздумывала, потом в полуобморочном состоянии от собственной смелости и наглости переползла на другую сторону кровати. Далеко ползти пришлось, не обманул царевич. Я робко прижалась к боку Его Высочества. Тот несколько мгновений осознавал такой произвол, потом все же повернулся, прижал меня к себе, и уткнулся лицом в плече. Чувствовать тяжесть чужого тела было непривычно, но на удивление уютно.