Спасти царевича

Царевич сказался уставшим и незамедлительно удалился в свои покои, коих не покидал уже третий день. Чем занимается царская особа за закрытыми дверями, знала не только я, но и весь двор. Его Высочество третий день... пил беспробудно и (по свидетельствам очевидцев-собутыльников) до полной потери сознания.

Для обитателей царских палат в этом не было ничего нового или необычного, но мне, видевшей Его Высочество совсем другим, возвращение к рутине оказалось настоящей катастрофой. И ежели учесть, насколько сильно меня волновал этот факт, я, похоже, уже всерьез собиралась замуж за царевича.

Того, царевича, которого я видела в деревне на танцах и в отеческом доме. В связи с этим мне просто необходимо было убедиться, сие один и тот же человек, чтобы разрушить иллюзии и глупые надежды непонятно на что.

В общем, показывать мне тайный проход в свои покои Его Высочеству явно не стоило.

Уверенно заглянув в знакомый коридорчик, я по более темному пятну на ковре определила, где стояли часы.

Неторопливо простучала стену, благо свидетелей сего безобразия не наблюдалось, без особого труда определила, где же дверь и как ее открыть. Оставалось только воровато оглянуться и нырнуть в проход.

В детстве нам с сестрами было безумно интересно находить такие вот лазейки. Можно было воображать себя колдуньями, отворяющими стены, или охотниками за сокровищами, которые согласно сказаниям обязательно скрывались за тайными дверями. В общем, сие было весело, а как теперь выяснилось, еще и полезно.

Провозившись некоторое время с дверью в опочивальню царевича, я убедилась, что внутри тихо, и осторожно вошла. Судя по звукам, доносившимся из соседних покоев, там как раз заканчивалась очередная запойная гулянка. Разговаривать внятно уже никто был не в состоянии, петь, впрочем, тоже. А сие значит, что совсем скоро гостей растащат по покоям слуги, ежели доковылять самим окажется не под силу, и Его Высочество останется один. При лучшем раскладе. При худшем они будут пытаться, продолжить пить до утра, а значит, придется уйти не солоно хлебавши.

От нечего делать я огляделась. Покои Его Высочества выглядели так, будто здесь вовсе никто не живет. Не было ни безделиц, напоминающих о каких бы то ни было событиях из жизни, ни портретов, ни книг, ничего, что дало бы хоть какое-то представление о младшем царевиче, как о человеке. Все было дорогим, но абсолютно безликим, как в любых гостевых покоях царских палат.