Спасти царевича

Проснувшийся от толчка батюшка, незамедлительно последовал за ним.

— Вы не могли бы не дергаться?!

— А Вы не могли бы руки убрать!

Мы сердито уставились друг на друга и замерли.

Мои мысли наперегонки рванули в разные стороны, оставляя в голове звенящую пустоту. Лицо Его Высочества было так близко, что я ощущала щекой его дыхание. Надобно было отодвинуться, надобно было вообще слезть и на пушечный выстрел не приближаться к монаршей особе, надобно было...

...хотя бы вспомнить, как дышать! Но я ничего не могла поделать со сковавшим меня оцепенением.

— Ежели княжна соизволит подвинуться, мы, наконец, сможем узнать, что же там произошло!

Очарование момента лопнуло как мыльный пузырь.

Оскорблено фыркнув, я соизволила. И судя по треску едва не рассталась с упрямым подолом. Впрочем гордо удалиться, на тот момент мне не помешало бы и полное отсутствие юбки.

Жаль, удаляться было некуда.

Раздались недовольные голоса. Батюшка и Витя в сопровождении слуг, возвращались к карете. Его Высочество высунулся им навстречу.

— Так что все-таки стряслось?

— Какие-то простофили свалили дерево прямо на дорогу и убрать не удосужились. Сей же час оттащим его в сторону и дальше поедем.

Простофили?!

Царевич соскочил с подножки.

Но как же...

Похоже, нам с Витей в голову пришла одна и та же мысль. Не успел Его Высочество разогнутся, как рухнул носом в сугроб под тычком братца. Ежели он и возмутился, мы не услышали — грянул ружейный выстрел. К счастью, вхолостую, выбив искру из металлического украшения на дверце кареты.

Привычные ко всему еще с Южного слуги, молча повытаскивали оружие (у кого что было припрятано) и рассредоточились вокруг кареты.

Его Высочество попытался приподняться, но тут же был уложен обратно в снег бдительным Витей. Тот мог бы и поаккуратнее обходится с царской особой, но явно возвращал должок, пользуясь случаем.

— Пока Вы там лежите, стрельбы не будет. Я не хочу понапрасну рисковать людьми. Так что лежите, отдыхайте, Ваше Высочество, — размеренный тон батюшки приглушил вспышку царственного негодования.

Царевич, еще пару раз дернулся, понял, что руку Витеньки, прижимающую к земле, не скинуть, и раздраженно затих.

— Кому-то явно, не хочется, чтобы я доехал до стольного града и закатил вульгарный скандаль Тайной канцелярии.

— А этот кто-то так уверен, что Вы его закатите?

— По-видимому, да! Я знаю, не больше вашего, — окончательно взъярился царевич.