Спасти царевича

Какой-то бравый гвардеец рывком распахнул дверь, чуть не убив при этом своего же командира, и с порога проорал:

— Ваше Высокоблагородие, возле оружейной залы... — вояка резко умолк, разглядев в кресле царевича. После секундного раздумья он отсалютовал монаршей особе и робко повернулся к Вите. — Вам бы взглянуть надобно...

— А вот и гвардия, — как ни в чем не бывало "возрадовался" царевич. — Мое бездыханное тело не успело бы охладеть к их приходу!

Гвардеец покрылся испариной. Новенький, наверное, раз так боится монаршего гнева.

Витя неприязненно покосился на царевича и после короткого размышления обратился ко мне:

— Ну, Ариша, и что же я там увижу?

— Двух верзил: один, скорее всего, еще без сознания, второй очнулся почти сразу. Мы его часами... не добили, — виновато поглядывая на брата, призналась я.

— Часами? — на всякий случай уточнил Витя.

— Тем что под руку попалось. Пока наша доблестная гвардия... — надменно начал царевич, но я его некультурно перебила.

— Некогда было разбираться.

— Погоди, — Витя жестом остановил рассказ и повернулся к гвардейцу, который, похоже, уже не только со службой попрощался, но и жизнью. — Иди и узнай, кто такие. Никого туда не пропускать, нам лишняя гласность ни к чему. Уберитесь там, и ребятам скажи, чтобы помалкивали. Я скоро приду.

Гвардеец коротко кивнул и исчез. Даже дверь не хлопнула.

— Теперь выкладывай, — названый брат неторопливо уселся в соседнее кресло.

— Нас чуть не застукали в покоях Его Высочества. Не спрашивай, что я там делала, и не злись, — царевич фыркнул, я недовольно на него посмотрела, но продолжила. — Мы сбежали через один из двойных коридоров, как те, что мы в детстве по всем палатам искали. А на выходе нас уже ждали, сии ребятки. Получается, тот, кто все спланировал, про проход знал, и за мной, выходит, тоже следил, раз сумел подобрать время.

Витя нахмурился и кивнул.

— А еще, очень может быть, он тогда и был на балу с заточкой. Близкий к Его Высочеству человек.

Мы, не сговариваясь, повернулись к царевичу.

Его Высочество сидел на удивление тихо и смотрел на нас с какой-то тоскливой задумчивостью.

Пауза начинала затягиваться, но царевич неожиданно встряхнулся, и, словно решив что-то для себя, спокойно сообщил:

— Про проход никто не знает. Либо знает, но я об этом не знаю уже я.