Спасти царевича

Можете не беспокоиться, о моем пребывании здесь никто не узнает. Я позабочусь об этом.

Я хмыкнула. Память подсказывала, что Его Высочество вряд ли способен о чем-нибудь или о ком-нибудь позаботится.

— Итак, я жду Ваших слов, — напомнил о себе царевич Елисей.

— Слов? Каких слов? Не понимаю, о чем Ваше Высочество толкует, — осторожно произнесла я, смутно чувствуя, что упускаю, что-то важное. Увы, моя пострадавшая память была мне совсем не помощница.

— Вот значит, каков будет ваш ответ, — задумчиво произнес царевич.

Я рассерженно подняла глаза, собираясь возразить.

— Что же, я принимаю его, — не глядя на меня, Его Высочество коротко поклонился и вышел.

Я хотела бесцеремонно броситься следом, но стоило только дернуться, как плечо мгновенно напомнило о себе. Сердито шипя сквозь зубы что-то невразумительное, я честно пыталась вспомнить, что же могло быть от меня надобно Его Высочеству.

Поняв безрезультатность этих попыток, я разозлилась окончательно.

Во всей ситуации только одно и соответствовало мои любимым сказкам.

Царевич все-таки был дурак!

Глава 5

Глава 5

«Забывать службу ради женщины непростительно.

Быть пленником любовницы хуже, нежели пленником на войне;

у неприятеля скорее может быть свобода,

а у женщины оковы долговременны…».

Шовинистические записки

После двух дней проведенных в праздности и ничегонеделанье я почувствовала себя значительно лучше. Несколько раз меня осматривал длинный и сухой, как жердь, придворный лекарь и жизнеутверждающе сообщал, что жить буду: удар пришелся вскользь, и заточка лишь оцарапала кожу.

Привыкший при дворе к тому, что венценосный больной всегда прав, а лечить его при этом как-то надо, он присовокупил истинно наше, народное чувство юмора к заморской наплевательской философии, и не моргнув глазом мог подтвердить, что настойка от запора и от мигрени также неплохо помогает и для здоровья весьма пользительна.

Неловким движением я подтянула подушку повыше и села. Сегодня ко мне обещался зайти Витенька, чему я была несказанно рада. Названый брат недавно стал капитаном Софийского гвардейского полка и в отсутствие батюшки лично отвечал за охранение цесаревича.