Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Где-то в вышине розоперстая Эос золотила облака перед колесницей Гелиоса. Тьма медленно растворялась, открывая бесконечный горизонт, от которого царица успела отвыкнуть.

Минта заливала водой потухший костер, Гермес наблюдал за ней с мрачной усмешкой на губах; Аид стирал с песка остатки своих чертежей.

– Выспалась? – улыбнулся он.

– Не уверена, что я вообще когда-нибудь высплюсь, – пожала плечами Персефона. – Кажется, мне нужно отдохнуть после… кхм…

– После разрушения собственного дворца и превращения Подземного мира в дикие джунгли, – хихикнула Минта, заключая царицу в объятия.

– Удачи! – кивнула Персефона. – Вот уж не знаю, что тебе поручил Аид, но, пожалуйста, рискуй собой только ради дела, а не чтобы затащить очередного несчастного себе на ложе.

Минта проворчала, что из несчастных у нее был только Гермес, а все остальные вполне счастливые, помахала всем ручкой и скрылась в кустах. Психопомп проводил ее взглядом, буркнул что-то про похотливые растения и, кивнув на прощание Аиду с Персефоной, ушел в противоположном направлении.

Персефона заглянула в яму с Эмпусой – та вернула свой настоящий облик и, глупо хихикая, плескалась в поднявшейся воде.

Обернувшись, царица поймала полную предвкушения улыбку Владыки. Тот явно тоже куда-то собирался.

– Не хочешь рассказать, куда ты их послал?

– Если вкратце, то Минта с Гермесом будут шпионить, а мы – заключать союзы. Конкретно ты… – он перешел на шепот.

– А если я не согласна? – уточнила царица, выслушав все его указания.

Некоторые из них показались довольно бредовыми, но в целом план ее устраивал – просто хотелось посмотреть на реакцию Владыки.

– Аргументируй, – предложил Аид, складывая руки на груди. – Но учти, аргументы «кто так делает» и «да это же бред» уже заняты Гермесом.

– Придурок, – скривилась царица. – И он еще с тобой спорит?.. Все, пусть больше не попадается мне на глаза.

– Представь себе, спорит. А как тебе «Владыка, ты рехнулся»?

– Ужас, – покачала головой Персефона. – А почему, собственно, такая бурная реакция?

Аид пожал плечами:

– Ему, как и тебе, не очень нравятся мои… методы.

Царица мимолетно посочувствовала Зевсу, Посейдону, а заодно и всем остальным, и приготовилась к тому, что Аид начнет говорить что-то вроде «сама похитила, сама и расхлебывай». Но тому, очевидно, хотелось бежать и воплощать собственные планы, явно более коварные, чем те, которые он придумал для Персефоны.