Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

И безграничное черное озеро вдруг обрело берега, и ночь снова наполнилась плеском и шорохами, и Персефона ощутила, что стоит по горло в воде, одетая в одно гранатовое колье, и где-то там, в несчастном Подземном мире, должно быть, икает Арес. И икать ему еще долго, потому, что гадкий Аид – такого точно мало прибить! –вознамерился выбраться на берег.

– Что Афродита? – нетерпеливо спросил Аид, пока они шли к берегу и одевались.

– Ни в какую. Говорит, это естественная, природная любовь, – скривилась Персефона.

– Ну, учитывая, что перед этим Пасифая соблазнила быка...

– Вот там точно была какая-то темная история с участием не то Посейдона, не то Афродиты, – фыркнула царица, наблюдая, как он ищет на берегу свою одежду. Она-то оделась сразу, как они вышли из озера. – Да наколдуй уже. Думаю, ты ничего не найдешь. И потом, мы спешим.

– Почему?– не понял Аид.

Царица с досадой подумала, что Лета все же продолжает действовать:

– Да потому, что там творится какая-то хрень.

– Хрень?! – безмерно удивился Владыка. – Без меня?! А ну-ка, пойдем.

Персефона кратко ввела его в курс дела и выслушала в ответ несколько скифских слов с труднопереводимым смыслом. Подумала даже, что нужно было сразу обо всем рассказать, а не обсуждать Пасифаю. Аид развеял ее сомнения, сказав, что можно не торопиться – пару минут уже ничего не решат.

– Точно? – с сомнением уточнила царица. – Там все же моя сестра.

Аид покачал головой. Он полагал, что фальшивый Владыка не планирует нападать в открытую.

– Думаю, это какой-то оборотень. Не из сильных,– предположил Аид.

– Как же достали эти проклятые оборотни! – прошипела царица, она еще не совсем отошла после истории с «Гекатой». – Сначала Гермес, а теперь это!

Она решила сохранить в тайне размышления о том, что Минта, кажется, уже ухитрилась влюбиться – подумала, что царю будет не очень приятно услышать, что какая-то неумелая подделка под него очаровывает молоденьких нимф.

Впрочем, сестра никогда не отличалась хорошим вкусом. К тому же она считала, что тот мужчина, который не бросает свои дела при виде обнаженного женского тела, вовсе не должен называться мужчиной.

– Постарайся вспомнить, кто из твоих подземных подружек способен менять внешность, – строго спросил Владыка. – И пол.

Она принялась перечислять.