Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Геката снова улыбнулась, ласково и тепло:

– Говори кому хочешь, что не решил, но я тебя знаю. Ты скорее Зевса полезешь из Тартара доставать, чем воспользуешься случаем и сядешь на олимпийский трон.

– Ну, знаешь, тогда правь сама, – фыркнул Аид. – Три трона – три тела. А насчет Зевса, это метафора или он правда в Тартаре?

«Геката» молчала, и Аид уже начал мысленно прикидывать, чем вооружиться, чтобы отбиваться от проявляющих искреннюю любовь других обитателей Тартара, определенную часть которых он сам туда и засунул.

– Я попробую поискать в зеркалах, но… наверно, только Арес знает, что он сделал с Зевсом и Посейдоном.

– Вся проблема в том, что Арес не мог проделать это один, – хищно улыбнулся Аид. – И я буду очень признателен, если ты посмотришь мне в глаза и скажешь, что ты не с ним. Не надо никаких клятв,– он перегнулся через стол и сощурился. – Просто скажи, с кем ты. Ты можешь быть или с ним, или со мной.

Тихий шелестящий смех Гекаты мог заставить содрогнуться кого угодно, только Аид в этот перечень не входил. Даже когда Геката была Гекатой, а не фальшивкой. Поэтому на невинный вопрос, что же он, чисто гипотетически, сделает, если Трехтелая откажется ему помогать, он не менее невинным тоном ответил, что ничего.

– А смысл возиться? Я просто скажу Персефоне, что ты соблазнила Ареса. Как это у тебя называется, вчетвером?..

Напряжение спало.

«Геката» ответила, что на месте царицы точно бы не поверила в такой бред, потому, что Арес не в ее вкусе.

Аид попросил уточнений, и следующие полчаса «Геката» подробно рассказывала, кто за последнюю тысячу лет был во вкусе Ареса, и что с упомянутыми особами делала потом Персефона.

Проанализировав список возлюбленных, Аид заключил, что Неистовый предпочитает тупых.

– Нет, царь, ты не прав, – усмехнулась «Трехтелая». – Просто остальным хватает ума не связываться с Персефоной.

– Кстати, а как она поступает с теми, кого Арес взял силой?

– Царица разрешает им выбрать, каким цветком они хотят стать.

– Странно, – сказал Аид, но не Гекате, а своим мыслям. – Очень странно.

Его удивляла не жестокость царицы – скорее, ее избирательная доброта.

«Если она спит с Аресом». «Кажется, она хочет стать деревом». «Самый простой путь в царицы – стучать и давать всем подряд».