Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Не так-то просто было уговорить подземных дружно не замечать Ареса, когда тот ходит в своем новом шлеме (а кое-кого – еще и не ржать). Слишком лояльных Аресу пришлось тайком опаивать зельями Гекаты и выманивать клятву Стиксом. А еще понадобилось убедить самого Ареса в том, что шлем почти потерял свою силу и действует только в Подземном мире.

Зато какой был эффект! Каждое появление Ареса «под покровом невидимости» дискредитировало Неистового примерно на том же уровне, что и десяток «гениальных идей» вроде повернуть реку Стикс (не спрашивая при этом мнения самой титаниды Стикс) или назначить Харона душеводителем вместо попавшего в опалу Гермеса (без комментариев).

Вот и сейчас, вдоволь порезвившись в зале, Арес плюхнулся на свой трон, ущипнул Персефону за бок и драматическим жестом сорвал с головы шлем.

Подземные дружно изобразили изумление.

– Я сразу поняла, что это ты, – произнесла Персефона самым глубокомысленным тоном. – Обычно в тронном зале нет ветра.

– Да-да, – отмахнулся Неистовый.

Персефона гордо вскинула голову:

– Пока ты решаешь на Олимпе, какой рукой лучше снимать одеяние Афродиты и под какой тост дегустировать напитки Диониса, я с самого утра развлекаюсь с этими смертными, и они все никак не заканчиваются!

Арес нахмурился и замахал рукой на подземных. Через минуту в зале не осталось ни одной души, и даже тени, ожидающие суда, переместились в коридор.

– Не смей отпираться! Тебя и Таната видели с каким-то смертным!

– Танат постоянно с какими-то смертными, – фыркнула царица. – Такая уж у него работа. А если ты в чем-то меня обвиняешь, то не юли, а говори сразу.

– Ты мне не верна, – мрачно икнул Арес.

Персефона возвела глаза к потолку:

– С чего ты взял?! И неужели тебе есть какое-то дело до моей неверности, если ты сам называешь меня куском мрамора и ищешь удовольствий в объятиях Афродиты?! Видит Стикс, что когда-нибудь… аххкхх, – волосатая лапа сдавила ее горло; Персефона на мгновение растерялась, и Арес навалился сверху, прижимая ее к трону.

Ее глаза подернулись пеленой, зеленого цвета – сквозь бурый ковер проросли могучие лианы, отбрасывая Неистового куда-то под потолок.

– Да как ты смеешь?!– взревел бог войны, превращая кусты и лианы в буро-зеленую кашу, кажется, одним только усилием воли.

– Это как ты смеешь! – прохрипела Персефона, едва отдышавшись.