Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Персефона возмущенно фыркнула, забрызгав кровью хитон:

– Да что бы ты понимал?! Вот это – трава! – она устало пнула стену, и из трещинки выросла марихуана. – А это – лианы!

Аид захохотал и сел на пол рядом с ней.

– Обязательно было так делать? – осведомилась Персефона, щелчком пальцев обращая заросли в пепел. – Я знаю тебя меньше дня, и за это время ты не упустил ни одну возможность подраться.

– Да их было-то всего две, – рассмеялся бывший царь, наколдовал чашу с кумысом и протянул Персефоне. – Почему бы не подраться с хорошим противником? У тебя интересная техника: муравьи, конопля, дохлятина…

Царица осторожно отпила кумыс и, материализовав отрез шелковой ткани, вытерла нос:

– Не представляю, как ты пьешь эту гадость, – сказала она, делая второй глоток, наверно, чтобы лучше распробовать «гадость».

– Ну, если это немного компенсирует тебе моральные убытки от столетних поисков, – Аид попросил ее материализовать гроздь винограда и начал рассказывать.

Он лгал. Не с Левки все начиналось, а с Крона. С его безумно широкого рта, с его блестящей от жира бороды, с темно-красного покрывала его желудка, охватывающего маленького Кронида давящей массой.

С пророчества.

Однажды Повелителю Времени Крону предсказали, что его свергнет сын. И он почему-то решил, что лучшим решением проблемы будет проглотить всех своих детей.

Но в той истории, которую Аид планировал рассказывать Персефоне, все началось с Левки.

Левка.

Серебристые глаза, серебристые волосы и серебристый колокольчик ее смеха. Кожа нежная, словно молодой лист, и тоже отдает шелковистым серебром. Хочется прикоснуться, но ты – Кронид, лавагет, Владыка – не решаешься. Все ждешь, что серебро обожжет пальцы холодом, все глядишь на щебечущую о каком-то порванном ожерелье нимфу.

«Кто ты? Я подарю тебе тысячу ожерелий, хочешь?»

Она выпрямляется и пятится назад: почтительно, но поспешно.

«Левка, о великий Зевс!»

Она вновь отступает, когда ты начинаешь смеяться:

«А с чего ты взяла, что я Зевс? Он что, тоже ходит и обещает всем подряд ожерелья?»

Смех нимфы отзывается колокольчиком, когда ты объясняешь, что ты – жуткий подземный Владыка, и являешься только чтобы карать. Принципиально, да. В мегарон идешь – карать, в покои идешь – карать, в купальню, ну и мало еще куда принципиально ходишь только чтобы карать. А ожерелья – так, временное помутнение.