Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

– А что ты думал, залезешь в Ареса и будешь пожирать всех направо и налево? Ты думаешь, я не понял, что ты от меня так легко отцепился, потому что нацелился на племянника? Аид он, конечно, Безжалостный и Ужасный, но толку от него ноль, раз в жизни покормил мойрами и засунул в подвал? А Арес, он куда кровожадней, детей поедает десятками, только про черную дыру у него в желудке ты, наверно, забыл?

– Не подумал… не подумал, – прозвенел-проскулил серп толстыми губами Неистового.

Он уже падал, выскальзывал из Аресовых глаз в самое чрево войны, проваливался в тот самый мир, откуда так просто вырвался.

Там, в сердце всепожирающей черной дыры, в маленькой субреальности внутри Аресова желудка, его ожидало забвение.

Голодное, оно потирало лапы, собираясь пожрать Кронов серп и тем заполнить свою бесконечную воинственную пустоту. У серпа не было ни единого шанса выбраться. Он слишком поздно понял, что, оказавшись внутри Ареса, неизбежно окажется в чреве войны, которое было на десять процентов Аресовым желудком, и еще на девяносто процентов – чем-то иным.

Неистовый не владел и не управлял этим местом, он вообще как бы оставался снаружи, и серп провалился во чрево войны в одиночестве.

А без хозяина он был совершенно беспомощен.

– Тебе без меня не справиться, – проскулил серп в последний раз, соскальзывая в чрево войны.

– Я больше боюсь не справиться с ТОБОЙ, – ответил Аид исчезающему серебру.

Всепожирающая черная дыра вытягивала серебро из Аресовых глаз.

Физическое воплощение серпа, зажатое в его пальцах, размягчалось и впитывалось в кожу.

Обнаженный волосатый живот с хлюпаньем раздулся, принимая в себя Уранову Погибель… и Арес с недоумением уставился на свои пальцы:

– А где серп?

– Вообще-то ты его сожрал, – злорадно сказал Владыка. – Не помнишь?..

– Я помню, как в мои руки хлынула невероятная мощь, – медленно заговорил Арес, – и какой-то голос в моей голове предложил всех убить. Он… пел, да, пел что-то про небытие… я согласился… и все.

Ой, мой живот….

Он хлопнул себя по раздувшемуся пузу, и оно вдруг сжалось до нормальных размеров, а из на мгновение раскрывшегося крестообразного разреза выплеснулся жидкий металл. Аид перехватил двузубец на случай, если лужа захочет собраться в серп, но нет. Уранова погибель окончательно и бесповоротно исчезла в чреве войны – которое, кажется, уже не могло поглощать что-то материальное. Даже адамантий кронового серпа.