Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

И Ареса, в конечном итоге, сгубит самоуверенность. А результат этой самой самоуверенности – поехавший крышей Аид, крушащий серпом всех подряд, к вящей радости последнего, или просто кровожадный серп-в-теле-Владыки на троне Подземного мира, ну, или как вариант, просто дохлый Аид, не то выжженный, не то выпитый изнутри древней Урановой погибелью. Или торжественные проводы его в мир смертных, ну это как повезет.

Макария нахмурилась, мысленно обозревая открывшиеся перспективы – одна другой поганей – поймала подозрительный взгляд Гекаты и тут же изобразила невинную улыбочку.

Трехтелая не поверила этой улыбочке ни на обол – и правильно. Не дожидаясь, пока богиня колдовства сообразит, что к чему, царевна бросилась к Аресу, нырнула ему в ноги и вцепилась зубами ему в лодыжку.

– У-о-о-о-о, мелкая дрянь! – взревел Арес, отдирая ее от своей ноги и понося теми словами, за которые Фобосу и Деймосу не раз доставалось от Гекаты.

Макарии очень захотелось сообщить папочке, чьи в ней гены, но она сдержалась и лишь сильнее стиснула зубы.

Помогло ровно на десять секунд, потом Арес таки ее оторвал, встряхнул, собираясь отбросить…

И тут на его лице явственно отразилась ГЕНИАЛЬНАЯ МЫСЛЬ.

– О Ананка, дай я ее отшлепаю! – завопила Геката, метнувшись вперед, но умничка Танат схватил ее центральное тело за плечо. Два призрачных тела тут же бросились на него, образуя звенящий черным железом и излюбленными ругательствами Трехтелой клубок.

А Арес в одном длинном прыжке достиг берега Флегетона:

– Смотри, дядюшка, сейчас я поджарю эту девчонку!..– трепыхающаяся в его мощной руке Макария повисла над пылающей рекой. – Хотел вернуть ее Персефоне? Вернешь головешку!

– Ты что, рехнулся, это же твоя дочь! – завопил Аид, бросаясь к реке.

Царевна не видела его глаз, мешал поднимающийся от реки обжигающей пар, но слышала – это невозможно было не услышать – что Владыка в мгновение ока забыл не только о гадком серпе, но и о том, что Арес ее, Макарию, вообще-то однажды даже сожрал.

Макарии захотелось злорадно расхохотаться в пока-еще-довольную ухмылку серпа, но она предпочла пронзительно завизжать, цепляясь за мощную руку папаши.

«Убьем Ареса? Убьем-убьем-убьем Ареса?», – с надеждой зазвенел серп, ощущая готовность Владыки пустить его в ход.

Пустить его серебро в черноту своих глаз, позволить сожрать, поглотить, выпить…

Однако не тут-то было.