Морфа

Райнэ хотел объясниться, но Элаур не стал разговаривать. Так шли годы. Райнэ мечтал о семье, он пытался сойтись с другими морфами. Элаур было больно, но он делал вид, что ему всё равно. Райнэ искал ему замену, менял партнёров, но счастлив не был. И тогда он исчез, ушёл так далеко, что никто не знал, где он. Но однажды Элаур почувствовал, что без Райнэ ему не хватает самого главного в жизни — взаимной любви. Он понял, что не может дальше отвергать свою половину, что все усилия противиться зову сердца бессмысленны.

Элаур бросился искать Райнэ — по всему свету, во всех землях, везде спрашивая о нём и не находя. Он просил прощения каждый день, каждый час, кляня себя за все утраченные годы, когда они могли бы быть вместе. Элаур забыл обо всём, кроме своей потерянной любви, и о том, как он сам разрушил своё счастье…

— Маени, — тереблю я родителя в нетерпении, — а они встретились?!

— Кто-то считает — да, а кто-то — нет, — улыбается мне Маени, — каждый решает для себя сам. Главное, малыш, чтобы ты тоже не прошёл мимо своего выбора.

С тех пор я всегда, вспоминая эту легенду, представлял себе цветущее поле. С одной его стороны шёл путник в запылённой одежде — Элаур, а с другой ему навстречу спешил Райнэ, и где-то посередине они встречались и заключали друг друга в объятия, чтобы больше никогда не расставаться.

***

— Таир… Где мы?!

— Это комнаты лирийских послов в королевском дворце. Я вытащил тебя сюда. Кайха считает, ты мёртв. Я подсунул им морок, который они сожгли. Ты был прав, я слабый маг, но у меня много отцовских артефактов.

С помощью одного из них я нашёл тебя.

— Это та капля, переданная через Иваса?

— Да, маячок для того, чтобы знать, где ты. Он тебе не повредит, его не обнаружить магией, а я всегда смогу тебя найти. Каэн… Лэали… Как твои строги?

— Твои строги? — с ударением на первом слове переспросил я. — Тоже папин эксперимент?

— Мамин. Они всё понимают и сами выбирают себе хозяев. Этих хотели отдать в дар принцу, отправили в Айгер, я их забрал… Дальше ты знаешь.

— Они молодцы. Спасли жизнь одной очень хорошей женщине… Таир, я запутался. Лорд Тэйри — твой брат?

— Нет. Он сын Оланьи — настоящей. Жена Олафа умерла родами, мама заняла её место. Я принимал его облик — иногда, копировал ауру, носил такую же одежду. Костюм, который тебе подсунули, — надевал я в облике Тэйри, вот и получилась такая аура — принца и моя одновременно.

— А твоя мама жива?

— Да, она сейчас изображает Рахиза, первого лорда лирийского двора.