Морфа

Молоденькие продавщицы своим хихиканьем и перемигиванием изрядно смущали, ровно до той минуты, когда Лей ревниво прошептал мне в ухо:

— Первый раз в моей жизни всё девичье внимание достаётся не мне! Вот кто ты, Каэн, после этого? И сам мне отказал, и девиц всех приворожил!

Я сделал вид, что не расслышал, но к шепоткам за спиной начал относится спокойнее. К тому же винари прибедняется! Готов поспорить на что угодно, одна из очаровательных помощниц сегодня же окажется в его постели. Лей — это Лей, пять локтей неотразимого нечеловеческого обаяния.

Домой я явился разодетый не хуже высокородных, в состоянии между возбуждением от собственной смелости и сожалением о своей же глупости. Лейк всю дорогу прятал улыбку и старательно отводил взгляд. Решимость моя таяла с каждым встреченным прохожим, провожающим меня долгим взглядом. Никаких табличек уже не требовалось: о моей видовой принадлежности кричала каждая клеточка моего тела, а королевский регистратор наверняка поджидает меня у ворот… Честно признаюсь, последние шаги до дома я с трудом заставлял себя не бежать.

У дверей нас встречали Зента и Берт. И если в поддержке доброй великанши я не сомневался, то выражение лица вояки меня поразило. Ветеран смотрел так, словно он ждал врага на поле боя, а ему явился парламентёр и сообщил, что война окончена.

— Каэн, — дрогнул его голос, — неужели правда, что мы вас всех… извели?

— С последним представителем своего вида я столкнулся восемьдесят лет назад, — бесстрастно, как о чём-то незначительном, ответил я, — когда его сожгли на моих глазах.

К сожалению, мне не удалось перекинуться с ним даже словом. Ходили слухи, что в Кассии нас вылавливали и позже, но я не уверен, что это соответствует действительности. Морфу нельзя определить по внешним признакам, ауру мы маскируем так, что я сам, стоя рядом, никогда не угадаю соплеменника. Так что, пока мы не начнём меняться… Почему ты спрашиваешь?

— Потому, что мне очень жаль, — склонил голову Берт. — По-настоящему жаль, Каэн! Что таких, как ты, больше нет.

Зачем вы принимаете людской облик?! Настолько совершенные существа…

— Это вынужденная мера.

Не знаю почему, но мне захотелось объяснить. И не одному бывшему солдату, но и Зенте, не сводящей с меня восхищённого и ласкового взгляда, и Лейку, который всегда старался обходить болезненные темы.

— Раньше мы менялись только для себя. Принимая пожелания нашей пары: мужчина, женщина, повыше, пофигуристее… тела пластичны. Скучно жить в одном и том же образе тысячи лет.