Морфа

Тем более решать за них, кому жить, а кому умирать.

Теперь на меня с изумлением смотрел Таир:

— Каэн, помнишь… ты говорил о кострах.

— Так костры способны зажигать не только люди! — вскинулся я. — И не буквально! Костры — это жажда уничтожить всё, чего не понимаешь, не приемлешь, боишься… или просто то, что мешает. Дэйри, Таир рассказал мне о своём отце. Я тоже хочу доказать, что мы сможем жить вместе — винари, и люди, и даже морфы… Хотя бы те, что остались. Я хочу потушить костры навсегда!

— Малыш, — печально склонил голову Дэйри, — Майерк за свои идеалы отдал жизнь… которую мог бы прожить со мной и нашим ребёнком.

— Нет. Но я не хочу жить в мире, где мы с ним обязаны скрывать свой облик, происхождение, бояться за будущее наших детей. Если ради этого надо убивать… наверно, я готов. Но заранее обрекать на смерть Агнию, оттого что кого-то обуяла жажда власти, — подло! Подло, как бить неспособных сопротивляться, жечь тех, кого поймал обманом… Дэйри, я действительно сильнее Кайхи.

— И откуда ты такой… — устало вздохнул морфа. — Род уничтожили, семью сожгли…

***

— Солнышко, пусти уже…

Чайра слабо отбивается.

— Нет, мама! Донесу! — я смеюсь, держа её одной рукой — такую хрупкую и слабую, усохшую за годы. — Ты же меня носила!

— Когда то было, — улыбается женщина. Морщинки разбегаются от глаз, словно лучики.

— Мам, это облик, — приходится мне повторить в сотый раз, — я Пай, уважаемый профессор, преподаю в Дорхе, в университете. Немолодой — по человеческим меркам.

— И чему ты учишь? — уважительно спрашивает Чайра.

— Магии, — усмехаюсь я, — защитной и охранной. Мам, я Мелии привёз те амулеты, которые она просила. И сам на них заклинания наложил, так что точно помогут. Потом сбегаю.

Рука — тоненькая, одни косточки! — ласково гладит по голове:

— Солнышко… схоронили мы Мелию.

Я сбиваюсь с шага:

— Как же… как так… Она же настолько моложе тебя…

— Мне скоро сто пятьдесят стукнет, малыш. Для тебя это — совсем ничего, а люди столько не тянут… Мелия вспоминала тебя. Говорила, что никто больше так славно со строжатками не управлялся.

Мне очень хочется завыть. Громко, в голос. Люди, почему вы живёте так мало?!

— Каэн, пришли уж. Давай, ставь на ноги. Доковыляю.