Возвращение в Лазурный край

Прокручивал в руке прозрачный пластик с жидкостью, я наблюдал за ней, отслеживал всплески и поднимающиеся к кромке пузыри. Свет, вода... Это снова казалось знакомым. Устало выдыхая воздух, я поставил воду на стол и снова почувствовал странную тяжесть в сердце - нестерпимо хотелось вырвать это, сбежать... из себя? Или сделать... сделать что? Уперевшись руками в столешницу, так же спокойно отражавшую лунный свет, я смотрел на поставленную перед собой бутылку, вода в которой уже успокоилась и была просто прозрачной, без поблескивающих переливов.

Обычная картина, ведь правда?

И тишина ведь тоже была обычной. Тихо гудел недавно открывавшийся холодильник, напоминая о реальности, а сердце восстанавливало прежний ритм. Может, это просто наваждение?.. И я не знал никого из тех, кого мельком видел этой ночью?

Тяжело вздыхая, я тряхнул головой, зачёсывая с вечера помытые белые волосы на лоб - они уже полностью высохли и на ощупь казались жестковатыми и непослушными. В пижаме было прохладно, и я невольно вздрогнул всем телом, после скрестив руки на груди, пряча ладони в подмышки, желая быстрее их согреть.

Нужно было срочно возвращаться в постель - вряд ли господин Кэрри посчитает весомым оправданием моей рассеянности недосып из-за страшного сна.

Устало переставляя ноги по полу в сторону комнаты, я проводил кончиками пальцев по стене, боясь потеряться в темноте и случайно столкнуться с каким-нибудь предметом мебели. В комнате и коридоре не было слышно холодильника, от чего я почувствовал себя запертым в плотно закрытой коробке - и, при этом, в полном одиночестве и без руководства, для чего я вообще нужен здесь.

Странно, но после этого сна мне показалось, что в моей жизни правда есть какой-то значимый смысл. Но вот какой?

Мягкое шуршание ткани пододеяльника и приглушённое взбивание подушки успокаивали меня, как будто и не было ничего, что заставило меня волноваться. Я снова забрался глубоко в одеяло, поджимая ноги под себя и пряча под головой руки - но глаза так легко не смыкались. Серый шкаф, который был в той стороне, куда направлялся взгляд, поглощался темнотой и становился практически чёрным - но я приподнял голову, когда увидел на нём тонкие пятна от белого света с улицы.

Шторы не были задёрнуты полностью; чернота больше не казалась тотальной. Облегчённо выдыхая воздух, я усмехнулся со своих мыслей - неужели, я теперь боялся темноты?

Возможно, и так. Ведь она такая же неизвестная, как причина моего появления здесь. Настолько же таинственная и неощутимая.