Похищенная, или Заложница игры

Она свободно выходила из спальни, бродила по подгорному замку, наталкивалась на магов, которые приветствовали ее удивленно, но уважительно, и вопросов не задавали.

Арелато она не видела. Он не вызывал ее составить компанию за завтраком, не являлся допрашивать. Мири старалась поскорее забыть свое желание избрать его ради Шел и Кастале.

Тайну его исчезновения раскрыл Кодорро. Оказывается, монсеньор дрых. Целые сутки. Отсыпался после двойного боя — сначала в Алмазном доспехе, потом под стенами замка на горной тропе.

Кодорро заходил к Мири и вчера, и сегодня. У девушки окончательно выгорела злость на него. И верно — какое право имеет она, бессмертная фея, судить смертных за то, что они не хотят умирать.

И Кодорро не виноват, что Арелато чуть не убил ее друзей. Пусть по счетам платит виновный. Уж ему-то она выскажет все, что о нем думает. Пусть только покажется!

От этой мысли в животе Мири поднималась горячая волна ярости к проклятому похитителю. Не только за друзей — за все, что он ей причинил. За все, что она вынесла по его воле.

Мириэль сама не замечала, что бушевавший в ней огонь приближал, притягивал ее крепче к тому, кто его вызвал. Слишком сильными, слишком жгучими были ее чувства к Арелато. Все ее помыслы и устремления были направлены на этого мужчину. Он занимал огромное место в ее жизни, ее мыслях, ее душе.

Она не могла игнорировать его присутствие. Не могла стереть ластиком. Ей приходилось мириться с его существованием, а главное — постоянно испытывать к нему бурные, интенсивные эмоции.

Когда думаешь о человеке столько, сколько Мири думала о своем похитителе, когда он вызывает такие сильные чувства, становится неважно, любовь это или ненависть. Человек делается значимым, почти родным.

Так и случилось. Арелато прочно угнездился в душе Мириэль. Пошли вторые сутки, когда она не видела его, не разговаривала с ним. Утром она вышла побродить по замку и невольно ждала, что сейчас он покажется из-за поворота. Думала спросить кого-нибудь встречного, отоспался ли уже наконец их монсеньор.

Мефало, прикатившая обед, только пожала плечами в ответ. Она не прислуживала самому Великому Магистру. Только мелким сошкам вроде пленниц, сердито подумала Мириэль.

Когда дверь распахнулась и на пороге появилась знакомая широкоплечая фигура, первым чувством Мири стало облегчение. Ничего не изменилось. Он по-прежнему есть в ее жизни. И только потом хлынула накопившаяся злость.

— Явился… — прошипела она.

И больше не смогла вымолвить ни слова.