Мама для демонёнка

Либо ты потерялась и тебе нужна помощь, либо ты — маленькая мошенница и твой папа ждёт за углом, чтобы ограбить мою квартиру.

— Моему папе не надо никого грабить, — обиделась девочка. — Он король и в его казне полно золота.

— Отлично, — выдохнула я и снова посмотрела в глазок. По крайней мере, никто не ломится в дверь, чтобы вызволить неудачливую мошенницу. Значит, девочке действительно нужна помощь.

— Тогда проходи, сейчас напою тебя чаем с конфетами.

«И позвоню в полицию сообщить о потерявшемся ребёнке», — подумала я, но вслух этого не сказала.

Кристабель тем временем сняла туфельки — однако, воспитание! — и прошлёпала в мою кухню. Я последовала за ней.

— Ты любишь конфеты?

— Не особо, — пожала плечами Кристабель.

Я застыла посреди кухни, пытаясь осмыслить тот факт, что какой-либо ребёнок в этом мире может не любить конфеты. Получалось плохо.

— Ты очень странный ребёнок.

— Знаю, — хитро улыбнулась девочка. — Ты это часто повторяла, но если хочешь меня накормить — я очень люблю твои фирменные печёночные оладьи.

Я уже взяла в руки чайник и собиралась наполнить его водой, но при последнем заявлении медленно развернулась и уставилась на Кристабель. Такого точного попадания в десятку я никак не ожидала. Печёночные оладьи — единственное блюдо, которое я научилась неплохо готовить ещё в девятнадцать лет, и на том кулинарный прогресс в моей жизни остановился. Ну то есть — могу пожарить яичницу, отварить макароны или магазинные пельмени. Засунуть курицу в духовку, присыпав солью. Всё. Больше я ничего не пеку, не варю, не жарю, не парю.

— Не знала, что дети любят печёнку, — задумчиво произнесла я.

— Человеческие дети обычно не любят, — согласилась Кристабель и добила меня: — А демонические дети — обожают.

— Ты же говорила, что я твоя мама, — хитро улыбнулась я.

— Говорила, — простодушно согласилась девочка, не ожидая подвоха.

— А я человек. Никакой не демон.

— Я знаю, — удивлённо ответила Кристабель. Судя по выражению её лица, она начинала сильно сомневаться в моих умственных способностях.

Трогательно. Аж до печёнки пробирает. Тьфу ты... вот и жрать захотелось.

— Кхм... ладно. Оладьи так оладьи. Проходи.

Итак, сейчас я буду готовить чужому ребёнку оладьи. Только печени нет, о чём я тут же поставила в известность маленькую гостью, едва она по-хозяйски расположилась в моей кухне.