Её воля

‒ Слушаю.

Старый друг покачал головой и поманил Коти ближе. Схватившись за кинжал за спиной, Коти Шторм осторожно приблизился и наклонился. Трудно было разобрать хриплое бормотание, но когда с пересохших губ сорвались роковые слова, глаза Коти расширились от удивления.

Выпрямившись, он спросил:

‒ Ты уверен в этом?

Блейз кивнул и тихо ответил:

‒ Это свобода и возможность сохранить мою честь.

‒ Я подумаю над твоей просьбой.

Взглянув на старого друга в последний раз, Коти с грустью подумал, что уже не узнаёт в нем человека, который когда-то верно служил её Величеству.

‒ Стража, ‒ позвал Коти, постучав по двери, и покинул темницу.

***

Спустя недели, за считанные часы до казни, Коти вернулся. Он передал Шайни маленький мешочек, спрятанный в рукаве.

‒ Меня заверили, что этого хватит.

Шайни благодарно кивнул.

‒ Ну, прощай… Старый друг. ‒ Коти отвернулся, чтобы покинуть темницу, но холод коснулся его руки. Шторм вздрогнул и посмотрел вниз. Это была рука Шайни.

‒ Позаботься о моей девочке, прошу тебя, ‒ в голосе друга почувствовался болезненный надрыв и стон.

Коти дрогнул. Он упал на колени и, прижав руку старого друга к щеке, ответил:

‒ Обещаю. Я позабочусь об Аскии.

Обнимая в последний раз исхудавшие плечи Шайни, Коти вдруг со всей ясностью понял, что выбор, сделанный бывшим капитаном, был единственно правильным. Единственный, кто ошибся и проиграл, это он сам.

***

Его ввели в королевскую залу под руки. Он был бледен, истощён, одежда буквально сваливалась с него, фиолетовые синяки под глазами опухли и скрыли некогда прекрасные светло-серые глаза.

«Так надо», ‒ подумала Рейна и вцепилась ногтями в подлокотники трона.

‒ Мне передали, что ты хотел видеть меня.

За считанные минуты до казни королеве передали последнюю просьбу заключенного. Аудиенция с Рейной. Им не позволили встретиться наедине, но этой просьбы было достаточно, чтобы королева испытала надежду, что её любовь раскается и тогда она простит его.

‒ Мы с тобой очень похожи, Рейна, ‒ начал он.

Удар железной перчатки врезался в щеку заключенного.

‒ Обращайся к нашей королеве по титулу. Ты не достоин произносить её имя своим грязным, предательским ртом, животное! ‒ завопил тюремщик.

‒ Рейна…

Последовал ещё удар, а за ним ещё один, и каждый был сильнее прежнего. Пол священной королевской залы окропился кровью.