Любимая ведьма охотника на демонов

Мужчина под пятьдесят с широким лицом и шрамом через всю щёку — к сожалению, я почти сразу забыла его имя — сказал прямо:

— Друг мой Дами, ты помешался?

Дамиан коснулся моей руки, улыбнулся ободряюще и повернулся к задавшему вопрос и остальным, недоверчиво поглядывающим на меня.

— Можешь лично угостить мою невесту Лорнской водой или даже сыграть ей песню на флейте. Она чиста будто ангел.

— Угу, — ответил тот здоровяк, скривившись.

Его «угу» означало одно — не очень-то эти люди мне верили.

Извинившись, я сказала, что у меня ещё много дел из-за сборов, и оставила их.

Мне следовало побыть одной и всё обдумать, а им — дать свободно всё обсудить.

Я подошла к другой карете, где должна была ехать, и кучер Густав — мужчина весьма представительного вида с большими усами — откинул подножку и подал мне руку, чтобы было легче подняться по ступенькам. В длинном платье, из-за которого не видишь ног, такая помощь — дело нелишнее.

— Что-нибудь ещё нужно, госпожа? — спросил он, когда я уселась.

— Нет, ничего. Большое спасибо, Густав. — Я постаралась улыбнуться, но смотрела больше на шкатулку в руках, чем на него. Взгляд так и тянуло вниз, к рухнувшему в пыль настроению.

— Всё будет хорошо, госпожа, — сказал он мягким басом. — Люди поговорят-поговорят, да забудут. Всё у вас сложится хорошо, только время немножко надо. Поглядят на то, какая вы милая, пообвыкнутся. — Он закрыл дверцу кареты до того, как я сообразила, как ему лучше ответить.

Наверное, мне стоит поучиться у Дамиана носить маску невозмутимости на лице. Моя, видно, больше походит на плакат с большой надписью «Я расстроена, пожалейте меня, люди добрые».

— Спасибо вам большое, Густав, — сказала я в пустоту, и мне почему-то стало чуточку легче, но не веселей.

Удивительно, как быстро внешний мир напомнил, почему не стоило выходить из дома Дамиана без особой причины. Для всех я оставалась Майри, ведьмой, убившей нерождённого ребёнка королевской четы.

Лучше б я пришла в этот мир простушкой. Но леди Майри, фрейлину королевы, приёмную дочь герцога Вирского, неслучившуюся невесту графа Мортона знали все. Её тень всегда будет со мной, волочиться погребальным саваном кровавой славы. И с этим ничего сделать нельзя.