Ашлинг. Алый цвет жизни

Набрала две горсточки, одну из которых успешно растеряла по дороге.

Оставшуюся ягоду скормила Печеньке.

— Кушай, тебе нужнее, — гладила ее по морде. — Нам еще ехать вместе. Поверь, мне тоже не нравится.

— Ты добрая, — Горд поравнялся со мной и проверил седло на лошади.

— Не всегда, — пожала плечами. — Но животные всегда и во всем лучше нас. Оборотни не в счет.

Я вот вообще не желала с ними знакомиться. Про василисков молчу и вовсе.

— Это факт.

—Лион всегда так много чихает? — Спросила у мужчины, повернувшись к нему лицом.

— Зачастую да. Поэтому Арил так и бесится. Его раздражает чавканье, цоканье и чихи.

—Я посоветовала бы провериться... Понимаю, что эльфы болеют очень редко, но чихи, особенно многократные — это звоночек, чтобы проверить здоровье.

Горд внимательно на меня посмотрел и молча кивнул. Потом все закрутилось слишком быстро и активно. Через часа два, а то и меньше отправились в путь. Я голодная и злая, словно тысяча чертей. Вот не умею я есть кору деревьев, заедать все это травой и быть сытой.

—Монстро, с тебя какая-нибудь птица. Сама общипаю, сама пожарю. Иначе загнусь тут.

— Не загнешься. Мы родились, чтобы принимать дары природы. Ягоды, фрукты, овощи, растительность… Мясо — это животные.

— Ты храпел тоже, как животное, — прошипела Арилу. — Лучше бы вместо сестры, ему невесту нашли. Может, перестал бы так нервничать. Мое тело — мое дело. Хочу, ем мясо.

— Ты слишком высокого о себе мнения, человек, — рычал эльф. — Мы высокородные представители клана и стоим выше тебя по положению в обществе.

Вздохнула.

— А я личность, приземленная, и тянусь к тем, кто не мнит себя непонятно кем. И, Арил, я скажу тебе одно: мы приходим в этот мир нагими и равными перед светом Матери. Остальное навешивает на нас общество. Чем хуже ребенок, родившейся от доярки в глухомани, от ребенка в семье графа или герцога? Только происхождением.

Арил зарумянился со злости. Горд расхохотался.

— Ясогласен с тобой, Ашлинг, но не во всем.

— Она уделала тебя, брат, — хмыкнул Лион. — Лучше бы тебе, Эш, такие вещи больше нигде не говорить. Борцов за равноправие не любят.

— Их нигде не любят. Я просто хотела донести: меньше высокомерия и может быть, жизнь улучшится во много раз.

— А я на нее не жалуюсь, — огрызнулся Арил и пришпорил коня.