Ашлинг. Алый цвет жизни

— Меня тебе наколдовала и сбежала. Давай помогу тебе умыться, да кушать надо. За столоми расскажешь подробно про сны.

Меня всегда спрашивали:

— Мирелла, а почему ты бабушку мамой не зовешь?

Потому что, Глафира Ивановна с детства вдолбила мне одну истину: мать одна. Где бы она не была, как бы она не поступила. Если бы Машка умерла, и не являлась дочерью Глафиры, то думаю и вопроса такого не случилось бы.

Мирелла — имя странное, доставшееся мне от прабабки. В простонародье — Мира, Мирка. Отчества у меня нет. Мать не вписала в свидетельство о рождении имя отца.

Через двадцать минут я уже разливала ароматный травяной чай по чашкам, привезенный из Санкт-Петербурга, где училась и жила большую часть года.

Бабушка Глаша похудела за все это время еще сильнее. Глаза впали, кожа обвисла. Пропала жизнерадостность. Бужу ее каждое утро и слышу, какой у нее плохой сон. После завтрака бабуля тоже идет отдыхать. Я понимаю, что ей бы в больницу, но упертая женщина говорит одно:

— Когда время придет, все мы ТАМ будем.

В восемьдесят лет, она считала себя еще молодой. Бодрилась, пусть и без энтузиазма. Сложно наблюдать за любимым человеком и понимать: ее век скоро закончится. А ведь лет десять назад еще платья носила цветастые, да реснички порой подкрашивала.

— Уж очень вкусно они у тебя выходят, Мир. Твоему будущему мужу повезло: воспитала ему хозяйку. Правда, у вас слуги будут, но это не мешает устроить романтический ужин или завтрак.

— Ба, да какой муж? Какие слуги? — Засунула в рот клубнику.

— Не доучишься, тыковка. Сон мне приснился нехороший. Замуж выйдешь, да жить будешь хорошо. Нескоро правда, да и путь твой тернист, но в итоге счастье тебя настигнет.

— И почему он плохой?

— Так в мир другой попадешь, в магический.

Так… Бабушка вчера смотрела «Тайные знаки Вселенной». Надо срочно удалить этот канал.

— Хорошо ба. Но пока я там не окажусь, учиться буду, — взяла блин.

— Умру я скоро. Вот как случится это, иди к колодцу и три раза скажи: «Верни меня в мир первородный, срок заточения Сириусов прошел».

— Ага, — поддакнула я бреду бабули Глаши.

— Ты не бойся, когда тебя затянет. Это нормально. Наша земля плодородна, но тащит корнями к себе. И если ты не уйдешь, то тут так и останешься. Не даст она тебе прорасти. В мир родной вернуться надо. Исправить то, что сделали наши предки или загладить их вину.