Хрупкий цветок

Из второго и третьего – подобие ободка, украсив его серебряной фибулой, снятой с плаща лорда Корна. Остальные ей были небрежно отброшены.

-- Не идеально, но лучше, чем было, -- констатировала герцогиня, глядя в большое настенное зеркало, а потом вполне невинно поинтересовалась у супруга. – Почему на меня все смотрят так, будто бы я не просто попыталась привести себя в порядок, а как минимум, рассказала неприличный анекдот, присев на коленки Его Высочеству?

-- Мы просто удивлены, что нежный цветок, которым вы всем казались, на самом деле всегда был стальной лилией.

— Это слишком лестное сравнение с гербом королевской семьи, Ваше Высочество.

— Это то, чего вы достойны в полной мере, -- твердо возразил кронпринц.

А Лили не стала с ним спорить.

Эпилог

В полной мере стать законодательницей мод герцогине Тагрэ так и не удалось. Повторить ее короткую стрижку, которую со сдержанной благосклонностью отметили и королева, и супруга кронпринца. Но и неприличной или вульгарной назвать не посмели даже самые бесстыдные сплетники.

Правда, от Эды месяц пришлось прятать се ножницы в доме, но потом ей подарили пони и о своем увлечении прическами девочка забыла.

А вот белые ободки, укушенные фибулой из черненого серебра, поселились в гардеробе каждой молодой модницы. Ибо Ее Величество подчеркнула, что именно скромность украшает юных леди.

Жизнь текла своим чередом.

Церковь, порядком дискредитированная, открывшимися убийствами и похищениями одаренных зализывала раны. Новый Архиепископ, пришедший на смену прошлому, случайно упавшему с балкона одной из башен столичного храма, проповедовал примирение и призывал к покаянию.

Гор справился со своим даром, убивающим его. И заходил в гости к чете Тагрэ, уже просто как друг, не нуждаясь более в целительной магии Эды, но сохраняя к девочке нежное отношение. Она же благосклонно принимала «взрослые» знаки внимания в виде конфет и цветов, но каждый раз напоминала, что замуж пойдет только, если разрешит папочка и не будет против братик.

И Их высочества задумались о втором ребенке, втайне надеясь, что он или она унаследует дар жизни, а не смерти.

А Лили просто жила. Радуясь. Печалясь. Гордясь достижениями детей. Страшась того дня, когда ее сын начнет борьбу за жизнь со своим даром. Каждый день влюбляясь в собственного мужа. Тоскуя, когда он надолго отбывал по долгу службы. Потому что простой конец «Они жили долго и счастливо» бывает только в сказках. А жизнь она немного богаче на события.