Мама поневоле или Невеста Лядяного дракона

Несмотря на холод, исходящий от него, она вдруг перестала мерзнуть.

В один момент окатило неестественным жаром. Ее взгляд встретился с бледно-голубыми глазами Альдархина, и она почувствовала, как ее буквально затягивает в эти ледяные омуты.

А ведь он красив. Страшной хищной красотой. Длинный прямой нос, высокие скулы, выразительный подбородок.

Как завороженная, Алекса наблюдала за тем, как повелитель севера медленно наклоняется к ней, а затем, обхватив сильными руками ее за талию, прижимает к себе и целует.

Горячая волна прошлась от макушки до кончиков ног.

Девушка поддалась, не в силах сопротивляться напору. Властные руки скользили по обнаженному телу, она бесстыдно выгнулась, теряясь в неизведанных ранее ощущениях.

Внезапно пронзившая левое запястье боль разом разрушила наваждение. Алекса закричала, дернулась, не понимая, что это.

Альдархин выпустил ее, и она отступила, баюкая поврежденную руку.

- Хатшава задница! - выругался мужчина.

Она подняла удивленный взгляд, не понимая, что произошло.

Повелитель севера нависал над ней, грозно сверкая глазами. Ноздри трепетали, выдавая крайнюю степень раздражения.

Алекса проследила за его взглядом и с удивлением обнаружила тонкую вязь из непонятного ей узора вокруг левой руки, как раз в том месте, где еще недавно ее пронзила невыносимая боль.

- Мать всеблагая... - не сдержала удивления она. - Что это?

Алекса оторвалась от изучения странных закорючек и тут же разглядела точно такое же украшение у самого Ледяного.

Мужчина молчал, не спеша отвечать на вопрос, но судя по виду, он точно знал, что это за письмена. И это знание ему совсем не нравилось.

- Хатшава задница...- вновь прошептал он, раздраженно поджимая губы.

Хатшами называли злобных северных духов. Считалось, что они прислуживали Ледяному и он может натравить их на кого бы ни пожелал.

Боль в руке быстро прошла, Алекса чуть успокоилась, но повернувшись в сторону зеркала, невольно ойкнула.

Ресницы, темная тяжелая коса - покрылись белым инеем.

Ее тело вновь взмыло в воздух, мгновение, и ее откинуло прямиком на кровать.

- Я приду утром. Будь готова к тому, что покинешь этот дом навсегда.

Он исчез с негромким хлопком, подняв вместо себя в воздух тысячи мелких снежинок.

Снежинки, медленно кружа, оседали на пол, но таять совсем не спешили. Алекса вскочила с кровати, кидаясь к двери.