Мама поневоле или Невеста Лядяного дракона

В окнах горел свет, а из труб валил дым.

- Если я заболею, то к деторождению буду непригодна! - из-за озноба речь давалась с трудом.

Повелитель Севера неопределенно хмыкнул. На нем самом были лишь легкая рубашка и плотные черные штаны. Мужчина слегка склонил голову, а затем взмахнул рукой. Снег вокруг легко взмыл в воздух, закружился и осел на голове и плечах Алексы.

Девушка пораженно выдохнула, когда он вдруг обратился в длинную белую шубу и шапку. Лёгкую, но, вместе с тем, невероятно теплую.

- Спасибо, - она опустила взгляд и с удивлением обнаружила длинные меховые сапожки вместо промокших туфель.

- Нравится? - безразлично спросил Ледяной.

- Очень...

Сапожки и впрямь были великолепны. Ее семья была близка к королевской династии, но, пожалуй, обувь такой изысканной работы, какую наколдовал Альдархин, ей не доводилось носить никогда в жизни. Да и шуба была из удивительно мягкого, приятного на ощупь меха.

- Подойди поближе.

- Владетель, подождите! - как ни страшно было просить его сейчас, времени на то, чтобы выждать подходящий момент, у нее не было.

Мужчина вопросительно поднял брови, а весь вид его при этом выражал неудовольствие.

- Я о нашей с вами сделке. Как выяснилось, мой жених... бывший жених не был основной угрозой.

На словах о женихе Ледяного заметно перекосило, но он сдержался и выслушал ее до конца, не перебивая.

- Я не соглашался опекать твоих родственников до конца их жизни. Непосредственной смертельной опасности для них нет. О большем мы не договаривались, - Альдархин отвернулся, показывая, что разговор окончен.

- Но, владетель, прошу вас. Я же... - она запнулась, подбирая подходящий аргумент, - я же с ума сойду от беспокойства! Волнение может плохо сказаться на возможности зачать.

Довод, по собственному убеждению Алексы, был так себе, особенно учитывая, что повелитель Севера может в любой момент избавиться от нее и найти себе новую мать для наследника, но должна же была она сказать хоть что-то.

Алтдархин обернулся, и на мгновение девушке показалось, что он согласится, но в его глазах вдруг вспыхнул нечеловеческий огонь.